Заметку Владислава Шведа "Ещё раз о записке Берия[sic]" не было особого смысла комментировать до 10 апреля 2008 года. Все ее аргументы относительно датировки записки Берии покрывались данными, приведенными в моей заметке из серии Разбор полетов - "Записка Берии: датировка". Больше там разбирать было по сути нечего, так, несколько мелочей. Ну действительно, не разбирать же странные претензии к Алексею Памятных, который обвиняется в якобы придирках в основном к второстепенным деталям аргументации "катынских ревизионистов". Особенно если учесть, что сами эти "ревизионисты" существуют лишь благодаря придиркам к историческим деталям второ- и третьестепенной важности, и сами не могут предложить сколь-нибудь удовлетворительное, реалистичное и, самое главное, обоснованное объяснение по основному пункту катынского вопроса - а именно об "альтернативной" участи более 15,000 польских военнопленных, пропавших для внешнего мира весной 1940 года.

10 апреля 2008 года Швед обновил заметку, добавив много словоблудия об Алексее Памятных (постоянно путая меня с ним), о допросе Сопруненко, о Бежанеке, и использовав уже проанализированные на нашем сайте заявления Юрия Жукова в качестве подтверждения своих аргументов.

Нет нужды как-то особо доказывать, что Швед является (как минимум) очень невнимательным человеком. Он сам это прекрасно доказывает, утверждая, что допрос Сопруненко был размещен "в Интернете" Алексеем Памятных, и что под воспоминаниями Ремигиуша Бежанека и под интервью Юрия Жукова размещены его же (Алексея Памятных) комментарии. Советую Шведу все же протереть глаза.

Довольно забавно выглядит "опровержение" Шведом допроса Сопруненко - следователи, мол, "навязывали" Сопруненко нужные им ответы. То есть если следователи твердо задавали вопросы (что они и должны делать), а Сопруненко (кстати, отрицавший во время допроса даже подлинность большинства своих подписей на документах) на некоторые из них отвечал положительно - это "навязывание"? А достаточно подробный рассказ про совещание, на котором был оглашено решение о расстреле - тоже навязан, вплоть до эмоциональных деталей? Против допроса Сопруненко "ревизионистам" просто-напросто нечего возразить, так что приходится придумывать "навязывание", намекать на то, что Сопруненко врал, чтобы показаться более значимой фигурой, и т. п.

А вот комментарий Шведа о Бежанеке [примечание от 21.05.2011: приводятся цитаты из более старой версии заметки - C. Р.]:Памятных[sic] считает свидетельство Р.Бежанека подтверждением объективности проведенной нацистами в 1943 г. эксгумации останков польских офицеров в катынском лесу.Нигде я (не Алексей!) не писал о том, что свидетельство Бежанека является подтверждением объективности немецкой эксгумации. Пусть Швед почувствует разницу между "нет оснований считать, что случай Бежанека является доказательством тезиса о том, что немцы фальсифицировали эксгумационные списки, нарочно вставляя в них 'посторонних'" и "случай Бежанека доказывает объективность немцев". Прежде чем писать объемные "аналитические" статьи и книги неплохо бы подучить логику - или просто научиться читать.

И дальше:Поразителен вывод Памятных[sic] относительно удостоверения Бежанека. Без каких либо оснований он безапелляционно заявляет, что данное удостоверение было нечитаемо!Давайте взглянем на мои (не Алексея!) слова:Хотя в списке значится и чиновничье удостоверение на право скидки при проезде, неизвестна степень читаемости имени владельца удостоверения.Что, это вот и есть мое (не Алексея!) "безапелляционное" заявление? Идем дальше:В то же время Памятных-Dassie[sic] известно, что согласно списку Польского Красного Креста (ГАРФ ф. 7021, оп. 114, д. 35) подпоручик Бежанек Ремигиуш, Хенрик был опознан не только по визитке, но и по удостоверению на право скидки на железной дороге с фотографией. Если удостоверение было нечитаемо, то почему его указали в качестве документа опознания?!Заметьте что делает этот Швед: он упоминает о списке ПКК, для пущей наукообразности приводит даже архивную ссылку, но "почему-то" умалчивает о том, что на нашей страничке с воспоминаниями Бежанека (ссылку на которую Швед тщательно скрывает от своих читателей) приведены факсимильные фрагменты как списка ПКК, так и соответствующей немецкой первичной сводки.

Так вот, с чего вообще Швед взял, что в эксгумационных списках перечислялись только идентифицирующие документы? В приводимом мной (но предоставленном Алексеем) списке ПКК на трупе 1105 ("Бежанек") значится мундштук для сигарет (cygarniczka/Zigarettenspitze) с надписью "Козельск". Это что, тоже документ опознания с фамилией Бежанека? В немецком опубликованном эксгумационном списке при трупе 195 значится список из 53 имен. Сам труп не идентифицирован. При неидентифицированном трупе 219 значится сиротливый "погон без знака различия". И т.д., и т.п. То есть из самого факта перечисления этого удостоверения никак не следует, что имя на нем можно было прочитать.

Далее. Удостоверение с нечитаемым именем, найденное на трупе, несет фрагментарную информацию - может фамилии и нет, зато известно, что человек был, скажем, чиновником. Если на эксгумированной визитке значится фамилия Бежанека, если на трупе найдено чиновничье удостоверение, а тут еще из ПКК приходит информация о том, что пропавшим без вести значится чиновник Ремигиуш Бежанек (цитирую Бежанека: "Когда в ПКК Щетку спросили о профессии Ремигиуша Бежанека, Щетка ответил, что тот был чиновником, поскольку ни он, ни Галенза не знали, где я работал до войны"), то идентификация трупа именно как Бежанека была если не гарантирована, то чрезвычайно вероятна. Швед еще жирно выделяет слова "с фотографией", но в чем смысл этого намека? С чем было немцам и комиссии ПКК ее сравнивать? С лицом трупа? Многие трупы, конечно, находились в состоянии жировосковой трансформации, но это не гарантия сохранности лица и идентификации по фотографии. И вообще, фотография-то была, кто ж спорит. А вот была ли она достаточно различима? А?

Так что нет - я (а не Алексей Памятных) не заявлял "безапелляционно", что удостоверение нечитаемо, но вот Швед не может доказать, что оно было читаемо. Можно, конечно, указать на тот факт, что в списках в некоторых местах указывается на нечитаемость того или иного документа. Но откуда мы знаем, что составители списков были везде столь пунктуальны? Сами списки составлены не без ошибок. Более того, если большую часть документа прочитать можно, а фрагмент с именем - нет, то это - читаемый или нечитаемый документ? Одним словом, вопрос мог бы быть разрешен только исследованием первичного документа - удостоверения - а оно не сохранилось.

И вот после всего этого Швед пишет:Несмотря на то, что Р.Бежанек предельно ясно выразился «о методах немецкой пропаганды в катынском деле», Памятных[sic] вновь делает выводы, которые следует квалифицировать как элементарный подлог.Не останавливаясь подробно на низкопробной демагогии Шведа о личном мнении(!) Бежанека как решающем(!) доказательстве(!), скажу лишь, что Шведа как в данном, так и в вышеперечисленных случаях я в подлоге обвинять не буду. В извечной дилемме "врожденный идиотизм или измена" я исхожу из принципа "бритвы Хэнлона". Тем не менее, читатели могут убедиться в качестве аргументации очередного катынского "ниспровергателя". Это важно вот почему. Швед нередко упоминает те или иные предполагаемые факты, не приводя источники. Более того, иногда он ссылается и на "приватную" информацию, типа встречи с Галкиным. Насколько достоверен Швед как источник информации - уже ясно, а из этого следует и отношение к подобного рода заявлениям.

Ну и, наконец, переходим к главному - к использованию Шведом недостоверных заявлений Юрия Жукова. Как уже было доказано ранее, Жуков показал полнейшее незнание вопроса о катынских документах. Этот вывод неопровержим независимо от того, видел ли Жуков, как утверждает Швед, некий подлинный документ или нет. Жуков в любом случае не читал (и это следует из его интервью) давно опубликованные подлинные документы из закрытого пакета номер 1, но позволил себе высказываться о доказательном базисе катынского дела. Так что о "профессионализме" давайте не будем...

После появления сведений об интервью Жукова с ним связался Сергей Стрыгин, и Жуков сообщил ему дополнительную "информацию" (сообщение http://katyn.ru/forums/viewtopic.php?pid=8064#p8064 от 29.03.2008): 1. Ксерокопию данного документа он лично видел примерно в 1993-94 г.г. (точно не помнит) в Архиве Президента РФ.
2. Документ ему выдали не сам по себе, а в составе подборки ксерокопий документов, подготовленной сотрудниками АПРФ для судебного процесса по "делу КПСС", проходившего в Конституционном Суде РФ в 1992 г.
3. Никаких точных архивных ссылок на фонд, дело и лист дела на ксерокопии документа или в сопроводительных материалах не содержалось.
4. Документ представлял из себя письмо Л.П.Берия[sic] в ЦК ВКП(б), выполненное на фирменном бланке Наркомата внутренних дел СССР.
5. Угловой штамп с реквизитами, включая дату и исходящий номер, на ксерокопии присутствовал, однако Юрий Николаевич за давностью лет даты и номера не помнит.
6. Ниже углового штампа, но выше собственно самого текста письма (в том месте, где на документах обычно располагаются резолюции начальства) на ксерокопии отчетливо просматривался след от куска бумаги, которым, предположительно, текст резолюции при ксерокопировании прикрыли.
7. Всё письмо было выполнено на одной странице, текст занимал 10-15 строк, на этой же странице стояла подпись наркома Л.П.Берия[sic].
8. Общее число граждан бывшей Польши, которых согласно данного документа предлагалось расстрелять, составляло от 2 до 3 тысяч человек.
И еще (сообщение http://katyn.ru/forums/viewtopic.php?pid=8081#p8081 от 30.03.2008): Юрий Николаевич Жуков только что сообщил кое-какую дополнительную информацию о документе по Катынскому делу, который он видел в 1993-94 г.г. в АПРФ.
По его словам, сотрудники архива принесли ему тогда для ознакомления "тоненькую папочку", внутри которой находились около 30 листов ксерокопий разрозненных документов на различные темы - например, о подчинявшемся непосредственно Игнатьеву и Маленкову 2-м специальном Бюро МГБ (сотрудников которого якобы уничтожили после марта 1953 г.), о венгерских событиях 1956 г. и т.д.
Среди этой подборки находился и один документ по Катыни.
При ознакомлении с ним Юрию Николаевичу сразу же бросился в глаза след от бумажной маски, которой, по его предположению, при ксерокопировании прикрыли резолюцию в левом верхнем углу документа. Края маски слегка заходили на типографский угловой штамп бланка и прикрывали несколько букв непосредственно в самом тексте письма.
К сожалению, вместо того, чтобы немедленно сделать ксерокопию с этого уникального документа или переписать его содержание от руки, Юрий Николаевич стал требовать от сотрудников архива ознакомления с подлинником или с ксерокопией без прикрытых бумажной маской участков.
Все это, конечно, чрезвычайно маловероятно. Если бы ксерокопии этого "документа" так свободно раздавались желающим историкам, то вряд ли один только Жуков случайно увидел бы этот документ. Более того, если документ был подготовлен для "дела КПСС", почему о нем не знают тогдашние эксперты Конституционного Суда по этому "делу" (Н. В. Петров и другие)? Если он не пошел на сам процесс, почему копия хранилась среди подготовленных к процессу документов в 1993 или 1994 году? Ну и вообще - Жуков якобы так заинтересовался этой запиской, якобы стал что-то требовать, но не записал хотя бы дату и/или номер? Можно ли в это поверить?

Я не обвиняю Жукова во лжи. Это семидесятилетний человек, склонный, как следует хотя бы из его интервью, к определенному сенсационализму, вспоминающий о событиях 15-летней давности. Вполне возможно, что в его голове смешались разные документы, события, и кое-что добавилось, и теперь он сам действительно верит в то, что он что-то видел, такое бывает*. Но использовать эти неподтвержденные сведения в качестве полноценных исторических данных и делать выводы типа "несомненно, Ю.Жуков видел и держал в руках ксерокопию подлинной записки Берии Сталину № 794/Б от 29 февраля 1940 г."? "Несомненно"? Кто бы говорил о подлоге!

О словах Галкина, якобы подтверждающих слова Жукова см. выше о достоверности Шведа. Ситуация же с экспертным заключением по "делу КПСС" элементарна, но в чем там суть я объясню позже, в другой заметке. Сейчас скажу лишь, что у Шведа, как обычно, здесь логический провал - из того, что эксперты знали дату решения Политбюро никак не следует, что им было известно о записке Берии.

Принимая все это во внимание, давайте теперь представим на секунду, что Юрий Жуков действительно видел какой-то реальный документ, и даже не абы какой, а записку Берии номер 794/б от 29 февраля 1940 года с предложением расстрелять не 25,000 поляков, а 2-3 тысячи. Собственно, что из этого следует? Почему так возбудились Швед и разные мухинцы на форумах? Ведь в той же самой заметке "Записка Берии: датировка" (которую Швед, по понятным причинам, даже не упоминает) была строго доказана возможность существования разных вариантов документов с разными датами но с одним номером. Более того, вот что я там написал:29 февраля 1940 года был создан первый вариант предложения Берии. Вероятно, изменение ситуации с 29 февраля по 5 марта потребовало изменить содержание предложения. Мы пока не знаем, были ли эти изменения радикальными и содержал ли первоначальный вариант предложение расстрелять польских военнопленных и заключенных.Ну хорошо, хорошо, сделаем огромное допущение о том, что Жуков видел первоначальный вариант записки Берии. Это абсолютно никак не опровергает подлинность более позднего варианта записки и подлинность основывавшегося на нем решения Политбюро о расстреле от 5 марта 1940 года. Наоборот, сам Жуков делает вывод о том, что первоначальный вариант предложения о расстреле был отклонен. Согласен! Первый вариант был отклонен в любом случае. А в последнем варианте есть предложение о расстреле гораздо большего количества человек. Что и было по большей части исполнено.

PS: Да, стоит еще пару слов сказать о длинных рассуждениях на тему перепечатки страниц записки Берии. Да не перепечатывал никто две средние страницы. Разница в отступах ни о чем не говорит. Перепечатана на другой машинке только последняя страница (несколько строчек), что тоже ни о чем не говорит. Впрочем, все это я проанализирую в соответствующем выпуске Разбора полетов.


* Предупреждая желание перенести этот же аргумент на Сопруненко и других свидетелей, отмечу, что отдельные детали, в том числе может быть и довольно значительные, о которых они свидетельствовали, действительно могут быть искажены или являться конфабуляциями, чем может быть и объясняются некоторые предполагаемые "трудные" места в их свидетельствах. Искажения в принципе является правилом в показаниях свидетелей, со временем и возрастом ситуация лишь усугубляется. Так что надо быть осторожными с любыми свидетельствами, особенно данными через полвека. Но чрезвычайно маловероятно, что все свидетели-энкавэдэшники (такие как Сопруненко, Токарев, Сыромятников) "сконфабулировали" самое основное, самую суть вопроса - что судьба поляков окончилась расстрелом, а не перевозкой куда-то еще - вот в это поверить действительно нельзя, это уже не "детали" и такое само по себе не забывается.


Дополнение от 01.05.2008:

Вот "ответ" Шведа на критику (http://katyn.ru/forums/viewtopic.php?id=581):Уважаемый г-н skeptik[sic] !

Благодарю вас за бесплатную рекламу моей статьи "Еще раз о записке Берии".
Ведь большинство из прочитавших ваш словесный понос вынуждены будут обратиться к моей статье и поймут, что вы не смогли опровергнуть ни одного из основных аргументов, позволяющих считать достоверность записки Берии сомнительной.

С "дружеским" приветом,
партдемагог Владислав Швед.

Москва, 27 апреля 2008 г.
С сугубо полемической точки зрения - это, конечно, полный провал Шведа. Пользуясь интернет-жаргоном, можно было бы даже сказать: "Слив засчитан!".

Как указано выше, аргументы о датировке записки Берии мною подробно рассмотрены в отдельной заметке на нашем сайте. Швед не просто не смог опровергнуть ни один из них, он их просто замолчал. Аргумент о "свидетельстве" Юрия Жукова подробно рассмотрен выше. Какие еще "основные" аргументы имеются в виду? Неужто, к примеру, совсем уж смехотворные заявления о положении подписи Берии? Возьмите, г-н Швед, польские сборники с факсимильно опубликованными записками Берии и убедитесь в своей неправоте. Впрочем, и этот, и другие аргументы будут в свое время рассмотрены на сайте, но не их же ведь Швед называет "основными"?

По остальной критике несвязанных с запиской Берии аргументов Шведа против нашего сайта - тоже гробовое молчание. Вот и учи после этого партдемагогов уму-разуму.