Катынские отрицатели постоянно приводят в качестве аргумента использование НКВД в Катыни немецких патронов или оружия.

На самом деле, какое оружие использовалось при расстрелах в Катынском лесу - нам неизвестно (утверждения об использованных вальтерах не относятся конкретно к Катыни). Нет оснований считать, что использовалось именно немецкое - или только немецкое - оружие.

Известно только, что из того очень малого количества гильз (позволяющих идентифицировать производителя), найденных в ходе различных эксгумаций в самом Катынском лесу, большую часть составляли гильзы от немецких патронов калибра 7,65 мм. Вопрос о том, какие еще оружие и боеприпасы могли использоваться во время этой расстрельной акции полностью не закрыт (есть косвенные признаки того, что часть расстрелов могла производиться в Смоленске, а трупы - свозиться в лес; из-за малого числа гильз, найденных в могилах, также встает вопрос об их репрезентативности).

Как бы то ни было, стрелять могли из любого оружия этого калибра, будь то вальтер, браунинг или еще что.

Однако иностранное оружие калибра 7,65 было табельным оружием НКВД, прописанным в нормах:

ГДА СБУ, ф. 9, д. 205, л. 158-159.
Благодарим Константина Богуславского
за предоставленные документы.

Самое важное в этом документе: у более высоких чинов иностранное оружие не просто имелось - оно им полагалось. То есть, еще раз, иностранное оружие не просто имелось в НКВД, а было там табельным оружием. При этом документ показывает не то, сколько всего иностранных пистолетов имелось в данном управлении НКВД, а их минимальное и обязательное количество. Из приказа следует, что иностранные пистолеты калибра 7,65 и боеприпасы к ним обязаны были находиться на складах НКВД в достаточном количестве (чтобы, например, в любой момент была возможность заменить дефектный пистолет, положенный по табелю; один из далее приведенных документов показывает, что приведенная выше норма не была исключительной и подобные табели были и в других управлениях НКВД).

Помимо этого, иностранное оружие было зачастую наградным или просто личным оружием чекистов, независимо от ранга, то есть реальное количество иностранного оружия, в том числе калибра 7,65, превосходило минимум, прописанный в нормах.

Приведем несколько примеров наличия такого оружия у чекистов разных рангов. Из доклада помощника начальника 3 спецотдела НКВД капитана государственной безопасности Щепилова от 11 апреля 1939 года об обыске квартиры Николая Ежова (А. И. Полянский, Ежов: история "железного" наркома, 2003, с. 206):

Изъяты мною при обыске пистолеты «Вальтер» № 623573, калибра 6,35; «Браунинг» калибра 6,35, № 104799 — находились запрятанными за книгами в книжных шкафах в разных местах. В письменном столе, в кабинете, мною был обнаружен пистолет «Вальтер» калибра 7,65, № 777615, заряженный, со сломанным бойком ударника.

У знаменитого "бутовского" расстрельщика Исая Берга был при аресте изъят вальтер и патроны (по-видимому, судя по трудноразбираемым, но все же видным, цифрам - калибра 7,65; Л. Головкова и др., Бутовский полигон: 1937-1938. В родном краю; документы, свидетельства, судьбы, вып. 8, 2004, с. 75).

При аресте легендарного Лёвки Задова - Л. Н. Зиньковского, на момент ареста - обычного чекиста, у него изъяли вальтер и патроны к браунингу (благодарим Константина Богуславского за предоставленные документы из ГДА СБУ).

При аресте чекистов-фальсификаторов И. Е. Рыбакова, Б. И. Раева, А. Г. Шнайдера и Я. В. Зислина в 1939 году был изъят целый арсенал иностранного оружия (благодарим Сергея Прудовского за опубликованные документы из ГДА СБУ):


При аресте чекиста П. П. Киселева та же картина (и снова благодарим Сергея Прудовского за опубликованные документы из ГДА СБУ):

Вот наградные маузеры калибра 7,65 и браунинги (Государственный архив Новосибирской области, ф. 911, оп. 1, д. 8, л. 316, 320; документы предоставлены А. Г. Тепляковым):

Вот грамота о награждении чекиста П. С. Красовского браунингом (архивная коллекция Рязанского "Мемориала"):

Вот разрешение чекисту А. П. Альпову носить и хранить иностранные пистолеты (в том числе маузер калибра 7,65; архивная коллекция Рязанского "Мемориала"

При аресте в 1938 году чекистов В. Кашина и С. Руденко из Харьковского УНКВД, принимавших участие в расстрелах, у первого был изъят браунинг, у второго - маузер (О. Бажан, В. Золотарьов, "Смертні вироки у період Великого терору на території Харківщини: статистика, процедура та персональний склад 'розстрільної команди'", З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ, 2019, №1(51), с. 40).

Многочисленные примеры наградного иностранного оружия разбросаны по обширной литературе. Как пример, согласно книге М. А. Тумшиса и В. А. Золотарёва Евреи в НКВД СССР. 1936-1938 гг. Опыт биографического словаря, 2-е изд., 2017, были награждены маузерами Я. С. Айзенберг (1929; с. 87), И. Р. Баркан (1929; с. 118), Д. М. Дмитриев (1929; с. 279), Э. А. Зибрак (1928; с. 308), А. Б. Калецкий (1929; с. 327), В. Г. Людомирский (1922, 1928, 1931; с. 421), С. Л. Римский (1930; с. 544), М. Р. Розенблюм (1930; с. 553), А. С. Ройтгеринг (1929; с. 557), Б. Д. Сарин (1929; с. 587), А. М. Серебряков-Ступницкий (1932; с. 595), А. Е. Чернов (1929, 2 раза; с. 665-6), М. П. Шрейдер (1930; с. 692), И. Л. Эстрин (1929; с. 715).

Наградное оружие не обязательно должно было храниться дома в шкафу. Оно вполне могло использоваться в качестве личного оружия и безусловно добавляло бы "форсу" такому чекисту (чуть далее мы увидим документы, прямо свидетельствующие о том, что иностранное оружие было служебным, повседневным оружием некоторых рядовых чекистов). Но еще более важный момент здесь следующий: для того, чтобы стать наградным, иностранное оружие в первую очередь должно было иметься на складах НКВД.

В книге В. Воронова и А. Шишкина НКВД СССР. Структура, руководящий состав, форма одежды, знаки различия 1934-1937, 2005 читаем (с. 207): Помимо выше описанной револьверной кобуры использовались кобуры пистолетов системы "ТТ", "ТК", "Браунинг" и некоторых других моделей, состоявших на вооружении органов и войск НКВД".

В книге приводится "рисунок облегченного вооружения для комсостава НКВД обр. 1935 г. с кобурой пистолета 'Браунинг'" посередине (с. 206).

"Трофейное" оружие, полученное в результате разграбления Польши, официально и массово выдавалось работникам НКВД, о чем свидетельствует постановление Политбюро ЦК КП(б)У от 07.04.1940 г. (Политическое руководство Украины 1938–1989, М.: РОССПЭН, 2006, с. 69):

1. Предложить Наркомвнуделу УССР немедленно принять от Военного Совета КОВО 1800 исправных револьверов из числа трофейного оружия и по 50 патронов к каждому, передаваемому штабом КОВО НКВД УССР, согласно приказа Народного комиссара обороны СССР, для выдачи работникам западных областей УССР.
2. Предложить НКВД УССР выдать по одному револьверу и 50 патронов к нему следующим работникам западных областей УССР: первым, вторым и третьим секретарям обкомов КП(б)У, секретарям обкомов КП(б)У по кадрам и по пропаганде, председателям облисполкомов и заместителям председателей облисполкомов, первым, вторым и третьим секретарям райкомов, горрайкомов, и горкомов КП(б)У, зав[едующим] отделами обкомов КП(б)У, председателям и заместителям председателей райисполкомов, председателям горсоветов, председателям райсоветов в городах, зав[едующим] райЗУ, райуполнаркомзагам, зав[едующим] райФО, облуполнаркомзагам, нач[альникам] облЗУ, зав[едующим] облФО, зав[едующим] облторготделов, первым и вторым секретарям обкомов комсомола.
3. Настоящее решение разослать всем обкомам КП(б)У.

Военный историк Алексей Исаев привёл данные из отчета (с 06.1941 по 01.01.1943) в делах Главного артиллерийского управления о выдаче иностранного оружия в войска и организации (ЦАМО РФ, ф. 81, оп. 1297, д. 34), из которых следует получение 8 июля 1941 года НКВД 25 штук 7,65-мм "пистолетов разных" с базы 36 и НКПС - 1846 (!) штук 7,65-мм "пистолетов разных" с базы 36. Это - хорошая иллюстрация количественных объемов иностранных пистолетов калибра 7,65, имевшихся в распоряжении еще до захвата немецких трофеев.

Сергей Зенков обнаружил три релевантных документа в РГВА, 1941 года (два еще до 22 июня, а второй - 29 или 30 июня, то есть речь опять же не о трофейном оружии, захваченном у немцев), которые еще раз подтверждают не просто наличие, а именно табельность или же просто обыденность иностранного оружия в НКВД (и не только у начальства).

Служебная записка начальника УПВ НКВД СССР П. К. Сопруненко начальнику Комендантского отдела В. М. Блохину о выдаче табельного браунинга (РГВА, ф. 1/п, оп. 5а, д. 2, л. 44.)
Акт проверки состояния оружия сотрудников УПВИ НКВД СССР от 12.06.1941 (РГВА, ф. 1/п, оп. 5а, д. 2, л. 249.)
Служебная записка начальника УПВИ НКВД СССР П. К. Сопруненко зам. начальника АХУ НКВД СССР Леонтьеву о выдаче пистолетов и противогазов сотрудникам, направляемым на приемные пункты военнопленных, от 29 или 30.06.1941, датировано Зенковым по другим документам (РГВА, ф. 1/п, оп. 5а, д. 2, л. 278.)

Первый документ важен еще тем, что иллюстрирует роль В. М. Блохина, опытного палача (по собственному признанию, не задававшегося вопросами о законности проводимых им расстрелов) и одного из основных расстрельщиков польских военнопленных, стоявшего в списке награжденных за организацию расстрельной акции на одном из первых мест. Как комендант административно-хозяйственного управления НКВД СССР, он распоряжался в том числе и иностранным оружием, имевшимся на вооружении НКВД, и без труда мог предоставить дополнительное оружие и боеприпасы для расстрелов (что и было сделано в Калинине, куда Блохин, по свидетельству Токарева, привез чемодан с "вальтерами", как их обозначил Токарев, в чем он сам, впрочем, был не уверен, так что речь шла, наиболее вероятно, об иностранных стволах в принципе).

Использовался "несоветский" калибр 7,65 и при других расстрелах, о чем свидетельствует акт из архива Ульяновского УФСБ, опубликованный в Книге памяти жертв политических репрессий. Российская Федерация. Ульяновская область (под общей редакцией Ю. М. Золотова; 1996, Ульяновск, "Дом печати"; том 1, стр. 807).

В акте приводится количество патронов, списанных во время конкретной операции августа 1937 - февраля 1938, то есть расстрельной операции по печально знаменитому приказу НКВД СССР № 00447 от 30.07.1937 (о сроках см. например постановление ЦК ВКП(б) об утверждении дополнительных лимитов на репрессии по приказу НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 г. в сб. Трагедия советской деревни, 2006, том 5, книга 2, док. 4, с. 34-5, "[в]о всех остальных краях, областях и республиках работу троек закончить не позднее 15 февраля 1938 г. ...").

Для расстрелов свозились, судя по всему, люди со всего Ульяновского района; по некоторым сведениям, только в подвале горотдела за всю операцию расстреляно не менее 1100 человек. Расстрелы проводились и на месте захоронений. При этом стоит отметить, что в практике расстрелов НКВД нередки были случаи использования более одного патрона для казни одного человека (А. Г. Тепляков, Процедура: исполнение смертных приговоров в 1920-1930-х годах, 2007, с. 32-3):

Старший горсудья г. Бийска Прапорщиков изощрялся, в деталях описывая способ казни во всех составленных им актах: так, над расстрелянным 27 марта 1933 г. "за хищение соц. собственности" Е. М. Чурилиным "приговор в 23 часа 25 минут приведён в исполнение посредством произведения четырёх выстрелов из нагана в область затылочной части головы..." ; осуждённого по указу от 7 августа 1932 г. А. М. Киреева казнили 7 апреля 1933 г. "через посредство выстрела двух пуль из нагана в голову"; двух осуждённых по этому же указу казнили 15 августа 1933 г. "через посредство выстрела из револьвера системы "Наган" в область задней части затылка". Обычно стреляли в голову два-три раза: опергруппа НКВД ТатАССР, расстрелявшая за 26 августа, 21 и 26 сентября 1937 г. 38 осуждённых, отчиталась за расход 84 патронов к револьверу "наган".

Упоминаемый в документе комендант горотдела НКВД Романов по должности был связан с исполнением смертных приговоров, и в предписании начальника горотдела Коробицына он числится как один из непосредственных палачей.

Здесь необходимо заметить, что общей статистики НКВД по использованным в расстрелах боеприпасам не существует и этот документ не является заменителем такой статистики - на его основании нельзя сделать вывод о средних значениях для НКВД в целом; данные цифры - это известный минимум.)

Иностранное оружие калибра 7,65 было настолько распространено в СССР, что для него начали выпускать советские патроны (К. Соловьев, "Пистолетные патроны Браунинга", Калашников. Оружие, боеприпасы, снаряжение, 2002, вып. 5, с. 27):

В первой половине 30-х годов производство данного патрона было налажено в СССР на заводе №3 в Ульяновске, планировалось его производство и на Тульском патронном заводе, но было ли оно осуществлено автору достоверно установить пока не удалось. Необходимость производства патрона 7,65 мм Браунинг была вызвана наличием большого количества различных импортных пистолетов, оставшихся со «старых времён». В первую очередь, таких как Browning FN M1900 и M1910, Colt Pocket Hammerless M1903, Mauser M1912/14. Причём последний поступал в СССР из Германии и в 20-е годы. Кроме того, в то время под 7,65 мм патрон Браунинга в СССР проектировались некоторые пистолеты, из которых наиболее известен пистолет Коровина.
Патроны калибра 7,65 советского производства (ук. соч., с. 28).

Согласно письму фирмы Геншов от 28.05.1943 и показаниям Карла Геншова от 25.04.1952 перед Комитетом Мэддена, патроны Geco калибра 7,65 продавались значительными партиями в СССР до 1928 года, в страны Балтии (примерно 50,000 штук в каждую) и неизвестное количество (возможно в малых объемах) в Польшу до 1930 года; при хранении в оригинальной упаковке сохранность возможна была от 10 до 20 лет.

Таким образом, часть боеприпасов, использованных в катынском расстреле, могли происходить как из партий, закупленных СССР до 1928 года (очищение старых запасов), так и из "трофейных" складов, захваченных в Польше (вдобавок к неизвестному количеству, импортированному напрямую из Германии до 1930 года, значительное количество патронов могло быть перекуплено в странах Балтии).

Выводы:

- иностранное оружие калибра 7,65 не просто имелось в НКВД, а было в нем табельным оружием;

- в довоенном СССР имелись значительные запасы иностранного оружия, в том числе калибра 7,65, как закупленного, так и "трофейного";

- доступ расстрельных команд к нужному оружию и боеприпасам мог легко обеспечить начальник АХУ НКВД СССР В. М. Блохин, один из организаторов расстрелов польских военнопленных;

- как рядовые чекисты, так и те, которые прямо участвовали в расстрелах, зачастую имели иностранное оружие (иногда, по-видимому, только его), которое, очевидно, пользовалось популярностью;

- "трофейное" оружие также массово распределялось среди чекистов (и не только);

- оружие калибра 7,65 использовалось во время массовых расстрельных операций 1937-1938 гг;

- немецкие боеприпасы Geco закупались СССР, Польшей, странами Балтии, и могли попасть на склады НКВД как напрямую из Германии, так и через Польшу.

Таким образом, аргумент о том, что использование иностранного оружия калибра 7,65 и немецких боеприпасов к нему свидетельствует о "немецком следе" в Катыни совершенно несостоятелен.