6 и 7 декабря 2021 г. на канале НТВ вышел четырехсерийный фильм "Тайна Катынского леса". В нем ведущий Михаил Генделев и гости, многие из которых имеют степени докторов исторических наук, попытались развенчать давно доказанный историками и Главной военной Прокуратурой РФ расстрел силами НКВД в Катынском лесу под Смоленском, в Калинине и в Харькове более 14000 узников Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей военнопленных весной 1940 г.

Прежде чем анализировать тезисы, выдвинутые в фильме, стоит отметить, что авторы не пригласили ни одного специалиста по теме, что уже говорит о качестве материала. Большая часть выступивших известны апологетикой сталинского режима. Общий "научный" уровень фильма можно проиллюстрировать звучащими в нем утверждениями о том, что польское правительство объявило войну СССР 18 декабря 1939 г. (на самом деле в выпущенной в этот день декларации нет ни слова о войне Польши с СССР) и что именно в результате этого (мифического) объявления войны интернированные поляки были переквалифицированы в военнопленных (на самом деле в документах они так постоянно называются с 17 сентября 1939 г.).

Для краткого ознакомления с описанием главных доказательств по катынскому делу можно прочитать этот текст.

Фильм выложен на ютубе в 4-х частях, кому надо - тот найдет. В дальнейшем ссылки на конкретные места в фильме обозначаются следующим образом: 1/43:28 = часть 1, 43 минута, 28 секунда.

Для ориентировки перечислю "экспертов", появляющихся в фильме, цитаты из которых даются далее вместе с их фамилиями: А. Вассерман, А. Плотников (д. и. н.), В. Жуков (д. и. н., академик РАН), Е. Прудникова, В. Сахаров (д. и. н.), Б. Юлин, А. Ильин, И. Дубровин (д. м. н.), И. Чигирин, А. Дугин (д. и. н.). Большинство из них явные неосталинисты. Специалистом по Катыни, как уже сказано, никто из них не является.

Уже одно из первых утверждений в фильме позволяет судить "качестве" исторической экспертизы - это высказывание Плотникова о количестве жертв Аушвица, верхней границей оценки числа жертв которого он считает (1/01:04) число 4 миллиона, десятки лет назад отвергнутое мэйнстримной наукой (Piper F., Ilu ludzi zginęło w KL Auschwitz. Liczba ofiar w świetle źródeł i badań 1945–1990, 1992) и не воспринимаемое всерьез ни одним адекватным исследователем. Еще одним примером является высказывание Чигирина о якобы 100000 погибших в польских лагерях военнопленных красноармейцев (2/08:28), хотя российский эксперт Г. Матвеев, изучивший вопрос от и до, называет 28 тысяч как верхнюю границу (Матвеев Г., "Начало", в: Белые пятна — черные пятна, 2017, с. 42–43; и понятно, что в основном речь идет о гибели от голода и болезней в военных/послевоенных условиях, а не об умышленном уничтожении - никакой аналогии с Катынью тут нет, аналогией является гибель сотен тысяч немецких военнопленных в советских лагерях военнопленных по объективным причинам, которую СССР мало кто ставит в вину).

Еще один прекрасный случай откровенного вранья, помноженного на самое дремучее невежество:

2/13:50 [Ведущий:] 18 декабря 1939 года польское правительство в изгнании объявило войну Советскому Союзу ...



[Вассерман:] ... и вот тех польские военнослужащие, кого еще не успели отпустить, автоматически получили статус военнопленных ...

[Плотников:] ... раз война, значит военнопленные из интернированных - а это совершенно другой статус. Вот, собственно, с декабря 39 года и возникает вопрос о польских военнопленных - бывших интернированных на территории советского союза ...

На самом деле в "Анжерской декларации" от 18.12.1939 нет ни слова о войне Польши с СССР (ни декларации, ни констатации), в чем можно убедиться, просто прочитав ее. В декларации подчеркивается единственный враг - Германия, говорится, что "Польша участвует в войне как союзница Франции и Великобритании" - а те объявили войну исключительно Германии. СССР упоминается один единственный раз в геополитическом контексте будущего устройства Европы: Новая организация этой части Европы должна создать между Балтикой, Черным морем и Адриатикой достойное и согласованное сотрудничество государств, отразить натиск Германии на восток и отделить Германию от России.

Таким образом, заявление об объявлении войны - ложь. А комические утверждения о том, что польские военнопленные получили этот статус только после этого мифического объявления показывают весь уровень "экспертов" этого фильма: на самом деле в документах военнопленные так постоянно называются как минимум с 17.09.1939 г.

Ведущий утверждает (1/24:51) наличие неких несостыковок в общепризнаваемом среди историков (не считая маргиналов) факте расстрела поляков именно силами НКВД, которые якобы вызывают некоторые вопросы, но его дальнейшие высказывания показывают, что "несостыковки" существуют лишь в его голове и в воображении ему подобных. Прекрасным примером является его утверждение, что "с какой целью" было принято решение о расстреле - "не объясняется". Но вообще-то эта причина объясняется в записке Берии Сталину, по которому и принято решение о расстреле.

Более того, уже давно выдвинута вполне логичная гипотеза о непосредственном триггере принятия этого решения, объясняющая такие конкретные детали, как временной период принятия решения (конец февраля-начало марта) и тот факт, что захваченных летом в Литве и Латвии польских офицеров уже массовому расстрелу не подвергали. Вкратце: в феврале-марте советское правительство опасалось открытой войны с Англией и Францией по двум причинам - союзники проявляли все большую активность фокруг Финляндии, и, в частности, хотели послать экспедиционный корпус в Финляндию (причем предполагалось включить поляков); Англия и Франция разрабатывали планы бомбардировки нефтяных приисков. С завершением финской войны первая причина отпала, но принятое решение о расстреле отменено не было, поскольку в качестве вероятного противника Англия и Франция рассматривались в СССР как минимум до мая включительно (из документа от 07.05.1940 начальника штаба Каспийской военной флотилии Алексеева и начальника разведотдела КВФ Головко: "Каспийский театр может быть превращен в довольно напряженный театр и в самое короткое время", "вероятным противником на театре, и как главная сила, будет представлена английская и французская авиация"). В случае открытой войны с Англией и Францией Берия и Сталин могли опасаться бунтов в лагерях и тюрьмах и массовых побегов наиболее активных, с их точки зрения, антисоветских элементов, "пятой колонны" - офицеров, полицейских и т. п. Военнопленные полицейские, например, официально считались "опасным элементом контрреволюции Запада". Похожая логика стояла за "большой чисткой" 1937-38 гг. - лучше перегнуть, чем недогнуть, невзирая на жизни.

С гипотезой можно соглашаться или не соглашаться, но утверждать даже без попытки ее опровержения, что никакого объяснения дано не было - бесчестно.

Почти на протяжении всего фильма авторы и "эксперты" одержимы немецкой и советской эксгумациями, хотя современную основу для заявлений о вине НКВД составляют вовсе не они. Но раз авторы настаивают, мы глубоко погрузимся в детали.

Уже в первой серии в фильме совершается откровенная фальсификация:

1/31:25 [Ведущий:] Перед нами уникальные записи уникального свидетеля и непосредственного участника тех событий, личный дневник одного из членов той самой комиссии, по сути - исповедь профессионального патологоанатома, который в тайне от гестапо хотел остаться честным человеком хотя бы перед самим собой.

Далее цитируется книга чешского эксперта немецкой комиссии Ф. Гаека Катынские доказательства 1946 года, в которой приводится его публичный доклад 1945 года с послесловием. Ни то, ни другое не было его личным дневником, таким образом, перед нами - откровенная ложь авторов фильма.

Естественно, при этом умалчивается, что 23.05.1945 Гаек был арестован по подозрению в коллаборационизме, причем на допросах ему задавали вопросы именно о Катыни. Через какое-то время он был выпущен и вскоре прочитал доклад с отказом от своих первоначальных выводов. Понятно, что в тех условиях "хороших" альтернатив у него просто не было. Вынужденные утверждения Гаека научно несостоятельны, к этому вопросу мы вернемся.

1/36:20 Цитирование болгарского эксперта немецкой комиссии Марко Маркова, который после войны всецело поддерживал советскую версию.

Фильм молчит о том, что Маркова судили в Софии в 1946 г. в том числе и за участие в немецкой комиссии. Что еще он должен был сделать, чтобы не попасть в тюрьму (или еще хуже), кроме как полностью поддержать советские утверждения? Сработало. Его оправдали.

И Марков, и Гаек по понятным причинам так и не рассказали правду. Зато словацкий член комиссии Ф. Шубик, первоначально избежавший тюрьмы из-за массового заступничества (за помощь "неарийским" коллегам во время оккупации), был вынужден в 1952 г. бежать на Запад на волне пропагандистской кампании против американского комитета Мэддена, расследовавшего катынского преступление. Позже он рассказал о том, как представители "компетентных органов" и их агенты хотели принудить его публично примкнуть к советской версии, последовав примеру Гаека, которого они же, по их словам, и "убедили" издать свою брошюру. При этом, по словам Шубика, он знал, что Гаек в Катыни был уверен в советской вине, поскольку лично спрашивал его об этом.

1/36:20 Утверждение о том, что Герхард Бутц, немецкий офицер, проводивший исследования в Катынскому лесу, "при странных обстоятельствах будет убит своими же, немцами, в 44-м при отступлении из Минска".

Бездоказательно. Утверждение об убийстве Бутца сделал неизвестно на основании каких источников Ромуальд Горынь-Свёнтек (мы еще вернемся к нему, когда будем разбирать его утверждения о якобы слышанных ими свидетельствах о том, что в Катынском лесу расстреливали немцы). Других подтверждений этого нет.

Вот вкратце что мы об этом знаем (Ralf-Dieter Hofheinz, "6.13 Gerichtliche Medizin", in: W. Eckart, V. Sellin, E. Wolgast (Hrsg.), Die Universität Heidelberg im Nationalsozialismus, 2006, S. 1004):

Согласно официальной информации, Бутц был сбит поездом 26 июня 1944 года под Минском - где он руководил институтом с 4 врачами и 2 химиками - во время погрузки инструментов. Именно потому, что Бутц неоднократно терял расположение официальных властей (Конти, Гиммлера) и на него неоднократно подавались жалобы - последний раз дело против него рассматривалось в суде чести СС в июне 1944 года - существует много спекуляций по поводу его смерти. Конечно, эти предположения также включают самоубийство Бутца и его ликвидацию эсэсовцами.

Таким образом, одна из спекуляций (она основана именно на "информации" Свёнтека) превращается у авторов фильма просто в факт.

2/00:51 [Плотников:] Урочище Козьи Горы. Там находилась дача НКВД. Кстати сказать, было любимое место гуляния - там был свежий воздух. Вот это факт признанный. В Смоленске до войны территория была совершенно открытая.2/01:06 [Жуков:] Что такое Козьи Горы? Это пригородная зона, роскошная пригородная зона Смоленска. Здесь были десятки пионерских лагерей. Мимо места расстрела проходила туристическая тропа, по которой туристы высаживались с теплоходов на Днепре и шли к Витебской трассе, чтобы продолжить экскурсионные свои маршруты. Местные жители собирали здесь дрова на зиму, здесь паслась скотина. В 500 метрах от места расстрела - лучший в НКВД санаторий. 2/02:19 [Прудникова:] Кроме того, санаторий НКВД - это же был санаторий. Конечно, утонченная некрофилия - расстреливать людей рядом со своим санаторием. Обычно он использовался для другого. Туда ездили отдыхать люди с семьями. 2/02:33 [Сахаров:] И что за удовольствие жить рядом с заполняющейся могилой, в которой бог весть сколько десятков или сотен человек захоронено? Что их, отправляли нюхать туда? 2/24:15 [Плотников:] Можно себе представить, что в 40 году, ну, чисто техническая возможность, можно было бы незаметно расстрелять, ну, 10000, как вот некоторые утверждают, да, 10000 незаметно в этом урочище, закопать в 200 метрах от этого Витебского шоссе и чтобы никто ничего не знал, и никто ничего не ведал, и только вдруг в 43 году обнаружилось что ба! да это, оказывается, злые большевики сделали? 2/24:40 [Жуков:] В этническом отношении 40% населения Смоленской области в ту пору - это этнические поляки. На глазах у поляков расстреливать их соотечественников?

Тут процитирую свое опубликованное опровержение Плотникова (формат ссылок оставляю, однако, допечатный):

На самом же деле расстрелы и захоронения проводились на территории огороженного спецобъекта НКВД в Козьих Горах (использовавшегося и в 1930-е гг.), то есть ровно там, где и полагалось. Наличие спецобъекта подтверждено как бывшими сотрудниками Смоленского УНКВД, так и современными раскопками[21]. Даже такой катынский отрицатель как бывший начальник Смоленского УКГБ А. Шиверских подтвердил наличие спецобъекта: С 1932 года на территории этой местности, на берегу, были построены дачи Смоленского Управления НКВД и недалеко – дом Смоленского облисполкома. В период массовых репрессий, особенно в 1937 году, здесь хоронили расстрелянных. Важно отметить, что даже после шумных акций 1943 и 1944 годов по обнаружению могил польских офицеров там в 1943–1948 годах продолжали хоронить приговоренных к расстрелу изменников Родины, карателей[22]. [21] Справка о результатах бесед с бывшими сотрудниками УНКВД по Смоленской области (30.01.1995) и заключение по материалам проверки о массовых захоронениях в Смоленской области жертв политических репрессий (31.01.1995): Илькевич Н. Н. Фальсификация следствия органами госбезопасности в 1937–1938 гг.: Методы и приемы. Документы. Палачи и их жертвы. Смоленск, 2013. С. 204–211; показания бывшего сотрудника УНКВД по Смоленской области П. Климова в августе 1990 г. см.: Жаворонков Г. Н. О чем молчал Катынский лес, когда говорил академик Андрей Сахаров. М., 2006. С. 109–111. Андреенкова Г. А. К вопросу о массовых захоронениях жертв политических репрессий на территории мемориального комплекса «Катынь» // Власть и общество России: кризисы и пути взаимодействия. Конец XIX – начало XXI в. М., 2019. С. 322–332. О том, что на данный момент в Катынском лесу найдены останки не менее 1433 советских жертв сталинских репрессий можно узнать из заметки: Великанова И. Я. Катынь. // Историк. Журнал об актуальном прошлом. 2020. 30 окт. URL: https://историк.рф/posts/2020/10/30/katyn.html (дата обращения: 03.04.2021). Что спецобъект был огорожен подтвердили многие местные жители (см., например, воспоминания опубликованные в сборниках серии «Дорогами памяти» (Г. Д. [В. Г.] Кривозерцев: вып. 1, 2003, с. 47; А. С. Шум: вып. 2, 2004, с. 83; А. М. Никоноров: вып. 4, 2006, с. 63); рассказ дочери катынского свидетеля М. Г. Кривозерцева Т. М. Лаппо в фильме М. Лозиньского «Las katynski», 1990). Подтвердил это и опрошенный отрицателями свидетель Л. И. Новиков, которого даже известный негационист С. Э. Стрыгин посчитал заслуживающим доверия. См. сообщение С. Э. Стрыгина на форуме сайта «Правда о Катыни» // Правда о Катыни (архивная версия). 2009. 6 фев. URL: http://web.archive.org/web/20120801072953/http:/katyn.ru/forums/viewtopic.php?id=2071&p=2#p20486 (дата обращения: 03.04.2021).
[22]  Шиверских А. И. Разрушение великой страны. Записки генерала КГБ. Смоленск, 2005. С. 143.

Что касается санатория, то полноценный санаторий НКВД "Борок", в котором прежде всего отдыхали бы чекисты с семьями, находился не в 500 метрах от могил, а примерно в 3,5 км. Не стоит путать этот санаторий с так называемой "дачей НКВД" (которую некоторые свидетели тоже называли санаторием и домом отдыха) - отдельно стоявшим на территории огороженного спецобъекта домом, для которого нет свидетельств, что там кто-то отдыхал в указанное время, а тем более с семьями. Если даже возникали какие-то проблемы с запахом, то чекисты, которые хотели отдохнуть в каком-то санатории, в указанный временной период всегда могли выбрать "Борок".

При этом на самом деле захоронения на участках НКВД, формально числящихся дачными (и предоставляющих достаточную "легенду", независимо от того, использовались ли они по указанному назначению) - вполне известная практика. Так было и в Медном, и под Москвой ("дача Ягоды"), и в Левашово ("Парголовская дача"). Подчеркну еще раз: захоронены в том месте не только поляки, но и жертвы Большого террора, что подтверждено современными раскопками.

Более того, если аргумент о запахе и гигиене был бы верен, то он подтачивал бы именно советские утверждения - ведь именно на "даче НКВД" с 1941 года располагался штаб 537-го полка связи, а будь там поблизости свежие массовые могилы, такой выбор был бы весьма маловероятен (немцы могли выбрать любое другое место для штаба, тогда как отдых на этой "даче" для чекистов был опционален).

Еще стоит отметить, что и "Катынский лес" и "Козьи горы" - понятия растяжимые. Катынский лес гораздо больше Козьих гор, а сами Козьи горы на карте Шуберта 1913 года обозначены севернее Витебского шоссе (могилы находятся южнее), то есть существовали большие неогороженные участки как Катынского леса, так и Козьих Гор, в которых местные жители могли гулять, собирать грибы, где могли быть тропинки для туристов и так далее - и это никак не противоречит нахождению огороженного спецобъекта НКВД в одном конкретном месте в Козьих Горах между Витебским шоссе и Днепром.

Что же касается якобы того, что никто о расстрелах не знал и ничего не ведал, это, конечно, снова вранье, поскольку как раз многие местные жители о расстрелах и знали. Но, может быть, имеется в виду, что НКВД должно было пытаться сохранить все в секрете? Теоретически да - поэтому и расстреливали, и хоронили на огороженной территории спецобъекта. Мы не знаем, где конкретно было расстреляно большинство поляков: возможно, в одном из помещений "дачи НКВД", например, в гараже, а не на открытом воздухе, в этом случае конспирация по большей части соблюдалась бы.

Но некоторые свидетели утверждали, что слышали выстрелы и есть информация в немецком отчете, что часть расстрелов проходили у могил. Из этого, правда, не следует, что на открытом воздухе было расстреляно большинство, но, вероятно, чекисты по неизвестным нам (но, возможно, банальным) причинам расстреляли какую-то часть поляков на открытом воздухе, плюс расстрельное помещение, возможно, обладало не лучшей звукоизоляцией. В этом случае любопытным, найдись таковые, всегда можно было объяснить, что выстрелы - от учений в тире (связист фон Эйхборн (в Нюрнберге) и Аренс (в Нюрнберге и перед комитетом Мэддена) вскользь упоминали тир (Schießstand) на "даче НКВД", описывая ее устройство; хотя из их описаний и непонятно, шла ли речь об открытом тире, но "дача" в любом случае использовалась для стрельб; на эту тему есть, кстати, пара интересных свидетельств, которые, однако, нуждаются в дальнейшем анализе, а потому здесь пока не приводятся, поскольку это второстепенный момент).

Аргумент же про поляков Смоленской области, если его принять всерьез, наоборот подтачивает советские утверждения. Ведь если принять их, то тысячи военнопленных или заключенных поляков больше года находились в лагере или лагерях под Смоленском и ни от кого не скрывались, работая на дорогах. А это, согласно аргументу, было бы с огромной вероятностью подмечено смоленскими поляками и информация об этом просочилась бы и к польскому правительству в изгнании, которое годами отчаянно пыталось найти пропавших поляков из трех лагерей, собирая информацию по крупицам со всего Советского Союза, в том числе опрашивая вернувшихся из СССР польских граждан. Но никто о мифических лагерях под Смоленском им так и не сообщил.

2/17:43 [Плотников:] В 42 году поляки, которые работали в специальных строительных батальонах (такие были у немцев), которые работали почему-то странным образом тоже в районе Гнездово, они вдруг по наводке кого-то обнаружили эти захоронения. Они их разрыли, увидели, там лежат - причем все отмечают практически свежие - увидели в своих конфедератках, польских шинелях и, как говорится, они сообщили об этом не кому-нибудь, а офицеру Geheime Staatsfeldpolizei - такая была - аналог гестапо - секретная полевая полиция, которая занималась этим вопросом. Сообщили о том, что там вот захоронено. Ну, в 42 году им сообщили. Ребята, чо-то вы как-то странно так ждали до апреля.

Тут либо снова вранье, либо снова дремучее невежество.

В немецком докладе 1943 года прямо говорится:

Летом 1942 года некоторые польские рабочие узнали, что их соотечественники были вывезены советскими русскими в район Катыни и там убиты (см. документ 8). Они копали самостоятельно и действительно нашли тела; они отметили место деревянным крестом, но больше не обращали внимания на находку. В любом случае, они не сообщили об этом сразу. Только в феврале 1943 года тайная полевая полиция узнала, что в Катынском лесу находится массовое захоронение.

В докладе Польского правительства в изгнании, основывавшемся на гораздо более значительном количестве информации, мы видим то же самое:

Но отношения между немецкими властями и полусвободными польскими рабочими, конечно, не были дружескими, поэтому неудивительно, что поляки не сообщили властям о своей находке.

И нет, речь не о том, чтобы безоговорочно верить немецкому или польскому докладам (и вопрос о том, когда именно и от кого Фосс впервые узнал о могилах, вполне дискуссионен), а о том, что утверждений о якобы сообщении поляками этой информации секретной полевой полиции первоисточники не содержат, а содержат противоположное утверждение, то есть утверждение Плотникова является фантазией. Другое дело, что, возможно, он просто некритически повторяет информацию отрицателя Холокоста Юрия Мухина, который писал в Антироссийской подлости:

Могилы с польскими офицерами немцы закопали так небрежно, что их даже зимой, в январе 1942 г., нашли поляки, служившие в немецкой армии [4]. Убедившись, что это могилы польских офицеров, поляки поставили на них кресты. Надо представить и обстановку в Катыни. Здесь дислоцировался штаб немецкой группы армий “Центр”, и был построен командный пункт Гитлера на Восточном фронте. То есть, район Катыни был перенасыщен немецкими войсками и штабными частями. И вот польские солдаты вермахта в начале 1942 г. сообщили о находке немецкому командованию. И что? Ничего! Польский геббельсовец Ч. Мадайчик пишет о немцах, что “они не проявили к этому особого интереса” [5]. А почему?
[...]
4. Драма, с. 40-41.
5. Драма, с. 41.

Это ссылки на книгу Ч. Мадайчика, их легко проверить:

Но после 6 января 1942 года у Козьих Гор в течение трех месяцев дислоцировался строительный взвод № 2005, обеспечивавший технические потребности вермахта. Командовали взводом немцы, а работали в нем поляки. В конце своего пребывания в Гнездове поляки получили от местного населения достаточно обстоятельную информацию о месте расстрела польских офицеров. В катынском лесу они раскопали остатки верхней одежды польских военных. На месте обнаруженных следов преступления поставили березовые кресты. Об этом были проинформированы немцы, однако поначалу они не проявили к этому особого интереса. После того как под Сталинградом в плен попало много офицеров вермахта и их судьба могла вызвать опасения, делу был дан ход.

Мадайчик не пишет ни о "польских солдатах вермахта" (это были польские рабочие организации Тодта, которых принуждали работать на строительстве, в том числе широко и на проектах вермахта, но которые не являлись "солдатами вермахта"), ни о том, что поляки якобы сообщили о нахождении могил немцам. Мухин буквально "вчитал" это в текст, в котором всего лишь говорится, что немцы были проинформированы о находках, но не написано, кем и когда.

2/18:32 [Юлин:] Дело в том, что НКВДшники в 40-м году, получается, обладали машиной времени, потому что расстреляны были польские офицеры только в тех лагерях, которые в итоге оказались в немецкой зоне оккупации. А лагерь под Иваново - вот как раз в Южском лагере, и в Оранском лагере Нижегородской области расстрелов польских офицеров не было.

Во-первых, в Оранском и Южском лагерях во время расстрелов 1940 г. не было польских военнопленных. Еще в декабре 1939 г. эти лагеря были подготовлены для приема финских военнопленных. В рассматриваемый же период в Оранском лагере сидели чешские военнопленные (чешские граждане, воевавшие в составе чешского легиона Войска Польского), в Южском - красноармейцы, возвратившиеся из финского плена. Юлин демонстрирует типичное наглое невежество. Во-вторых, расстреливали не только офицеров. Во-третьих, расстреливали их не в лагерях (и Осташков не был оккупирован). В-четвертых, речь идет о военнопленных всего из трех лагерей, что негусто для "вероятностного" аргумента (который структурно идентичен "аргументу" апологетов нацизма о том, что, мол, все обнаруженные нацистские лагеря уничтожения обнаружены исключительно советскими комиссиями, что якобы должно вызвать подозрение - точно такого же низкого пошиба демагогия).

В-пятых, речь идет о военнопленных именно из тех трех лагерей - Осташковского, Козельского и Старобельского - из которых весной 1940 г. военнопленных массово переводили из УПВ в УНКВД Калининской, Смоленской и Харьковской областей, после чего они просто пропали и местонахождение которых как минимум с весны 1940 г. до осени 1941 г. отрицатели до сих пор не объяснили. Эта операция засвидетельствована многими сводными документами УПВ. Другие упоминаемые Юлиным лагеря просто напросто не были ее частью. Поскольку это не отрицается даже самими катынскими отрицателями, то аргумент Юлина, мягко говоря, очень странен - ведь якобы подозрительное совпадение остается в силе, даже если предположить немецкий расстрел - почему он, мол, совпал только с лагерями, включенными в операцию 1940 г.?

На самом деле, конечно, такой "аргумент" свидетельствует лишь о поверхностности мышления человека, его выдвигающего и его смешно обсуждать всерьез, но авторы посчитали его достойным включения в свой фильм.

В-шестых, в Харькове немцы польских могил не нашли, как и советская Чрезвычайная государственная комиссия, которая не преминула бы огласить триумфальное доказательство того, что поляки расстреливались именно гитлеровцами. То же самое с Медным около Калинина - о польских могилах там ЧГК ничего не сообщила. А немцы под Медным были в тяжелых боях не более 4 дней, ни о каких массовых да еще и незаметных расстрелах поляков в таких условиях не могло идти речи, да и поляков-то осташковских там в принципе не было (никто никогда не утверждал, что под Калининым был какой-то лагерь для них). Ну и Харькове, и в Медном захоронения четко датируются по эфемерам весной 1940-го года.

2/26:12 Цитируется вынужденная книжка Гаека:

Когда надо провести эксгумацию с целью кремации трупов или останков, меня вызывают на пражские кладбища, чтобы я их осмотрел. Я видел изрядное количество трупов со всех пражских кладбищ по истечении различного времени их погребения, следовательно, обладаю большим опытом.

Процитирую снова свое опубликованное опровержение Плотникова (формат ссылок снова допечатный):

Гаек выдвинул два аргумента[30]. Во-первых, он мог наблюдать трупы с пражских кладбищ и двухлетние трупы якобы так не выглядели, таким образом, катынским трупам максимум 1,5 г. (непонятно, откуда цифра, но необходимо отметить поразительную и очень «удобную» для советской версии точность). Однако в Праге он исследовал индивидуальные трупы и сравнения с процессами, проходящими в массовых могилах, где большинство трупов были склеены жировоском в одну массу и были под большим давлением, быть просто не может[31]. Сам Гаек признал, что у членов комиссии (то есть и у него самого) не было достаточного личного опыта для анализа трупов из массовых захоронений[32]. (Попутно заметим, что Гаек говорит о том, что трупы в могилах были «набросаны в ямы в совершенном беспорядке, вдоль и поперек один на другого», что противоречит любимому аргументу отрицателей о том, что якобы упорядоченное расположение трупов в могилах указывает на типично немецкую любовь к порядку).
Еще одним аргументом Гаека являются те трупы из 5-й могилы, которые были извлечены из грунтовых вод и у которых в жировоск превратилась по большей части лишь подкожная жировая ткань. Гаек пишет, что за три года и внутренние органы, и мускулатура якобы должны были бы превратиться в жировоск (а не сгнить, как утверждает Плотников, таким образом противоречащий собственному источнику). В данном случае Гаек не приводит никаких источников своих количественных утверждений о жировоске (которые опять «совершенно случайно» точны ровно настолько, чтобы подтвердить советскую версию, но без основания этой степени точности), что неудивительно поскольку заявления Гаека в принципе беспочвенны. Дело в том, что процесс образования жировоска не является однообразным и зависит от большого числа факторов. Количественный анализ этих факторов, обязательный для обоснования утверждений Гаека, им не был (и не мог быть) сделан. Более того, нельзя переносить сведения об образовании жировоска в индивидуальных захоронениях (которые, вероятно, были доступны Гаеку из практики или научных статей) на процессы в массовых могилах. Как пишет одна авторитетная современная судебно-медицинская энциклопедия, основываясь на сегодняшнем уровне знаний, превосходящем уровень 1943–46 гг.: «При самых лучших обстоятельствах соотносить количественную долю образования жировоска с временным интервалом после смерти сложно. <…> Именно в массовых могилах образование жировоска мало говорит о длительности временного интервала после смерти.»[33] Интересно, что близкие к этим наблюдения были и в немецком докладе[34], однако Гаек на них никак в своей брошюре не отреагировал. Таким образом, вынужденные утверждения Гаека не могут быть признаны научно обоснованными[35].

[30] Ibid. S. 18–19.

[31] Несмотря на очевидность этого утверждения, стоит привести подтверждение его судебно-медицинским экспертом Э. Бараном (в течение более 30 лет сотрудник кафедры судебной медицины при Collegium Medicum Ягеллонского университета): «До эксгумации 1943 года были наблюдения, даже экспериментальные исследования, касающиеся трансформации этого типа, но они касались отдельных трупов в относительно постоянных условиях окружающей среды. Невозможно сравнить эти единичные эксперименты с условиями, которые преобладали в могилах в Катыни. Огромное количество трупов, расположенных послойно и оказывающих сильное давление друг на друга, переменные условия в могилах, в том числе связанные с уровнем грунтовых вод, взаимодействием почвы и продуктов разложения трупов, не давали никаких оснований делать выводы о времени смерти эксгумированных. <…> Поэтому следует еще раз подчеркнуть, что судебная медицина не имела таких точных методов, которые позволили бы, особенно в случаях массовых захоронений, ответить, находился ли труп в земле три года или меньше, конкретно – полтора года». Baran E. Uwagi do niemieckiego sprawozdania sądowo-lekarskiego opublikowanego w 1943 r. // Zbrodnia Katyńska. Droga do prawdy, Zeszyty katyńskie. № 2. Warszawa, 1992. S. 135.

[32] F. Hájek. Důkazy katynské. S. 22. Во время кампании 1952 г. против деятельности комитета Мэддена Гаек будет апеллировать к состоянию тел в массовом захоронении у Богосудова (Правда. 1952. 12 мар. № 72 (12274). С. 4.). Там якобы произошло полное скелетирование за 6-8 месяцев (на самом деле за 5; если это действительно так, это лишь очередная иллюстрация чрезвычайной зависимости процессов разложения в массовых захоронениях от многих факторов – ведь если бы они протекали одинаково, то и в Катыни были бы найдены в основном скелеты; по отрывочным сведениям, тела хоронились не в почве, а в заброшенной шахте), но на момент июльского доклада, в котором Гаек уже делал выводы, эти сведения ему не были (и не могли быть) доступны (тела более 300 жертв, погибших в Богосудове в конце апреля 1945 г., были эксгумированы 25–26.09.1945).

[33] Connor M. Mass Grave Investigation. / Wiley Encyclopedia of Forensic Science. Vol. 4. Ed. by A. Jamieson, A. Moenssens. Chichester, 2009. P. 1675.

[34] Amtliches Material zum Massenmord in Katyn. Berlin, 1943. S. 58: «Не было никаких признаков того, что тут присутствовали обстоятельства (аммиачная жидкость, теплая вода), которые особо способствовали бы образованию жировоска, да и в целом верно то, что наблюдения, сделанные на отдельных “водных трупах”, могут быть использованы лишь в очень ограниченной степени в качестве мерила для суждения о катынских трупах. Условия в Катыни были такими, что трупы лежали в грунтовых водах только в период большего количества осадков или оттепели (осень и весна), но в остальное время, в основном, в сухой, песчаной почве. Если все же за основу для сравнения взять описанную для “водных трупов” временную последовательность преобразований, то точно придется принять довольно существенную задержку в процессе жировой трансформации трупов, временные рамки которой в настоящее время все еще ускользают от точной научной формулировки. Согласно этой позиции, возможно, что, учитывая чрезвычайное давление на трупы и вытекающую из него их консервацию, имела место чрезвычайная задержка в процессе трупных изменений, причем однородное проникновение жирных кислот (рН органов = 6) играло существенную роль.»

[35] То же относится к современным утверждениям некоторых катынских отрицателей, делаемым ими на различных «конференциях», о неких тривиальных правилах определения возраста катынских трупов, что является не более чем профанацией экспертизы, особенно когда такого рода заявления исходят от титулованных экспертов.

По этой же теме необходимо дать длинную цитату из доклада польских просоветских экспертов Сенгалевича и Ольбрыхта, которые в своей критике немецкого отчета еще в 1945 г. писали:

Теперь, принимая во внимание все вышесказанное о разложении трупов, которое подтверждается научными данными и медицинскими экспериментами, рассмотрим катынский случай. Нам сразу же следует оговориться, что определение времени, которое прошло с момента смерти до момента погребения, на основании посмертных изменений трупов катынских жертв наталкивается на трудности по нескольким причинам.

а) Прежде всего останки катынских жертв не находились в неизменной среде, а в разные времена года она менялась, кроме того, трупы не лежали по одному, а в большом количестве — слоями. Эти условия помимо прочих должны были играть большую роль в процессе разложения трупов, только точное определение их роли по причине отсутствия детальных систематических исследований в этом направлении, а также отсутствия материала для сравнения, является невозможным.
б) Кроме того, трупы катынских жертв были подвержены серьезным изменениям: мацерации, мумификации и жировосковому преобразованию в разнообразных между собой комбинациях и различной степени развития.
в) В конце концов, как в немецких протоколах, так и у иностранных экспертов есть различия в описании и в определении времени посмертных изменений, а также в выводах, касающихся времени смерти жертв Катыни, заключенных на основании этих изменений.

Массовые захоронения в Катыни находились в песчаной земле, также трупы во время больших атмосферных осадков весной и осенью лежали в грунтовой воде, так, во время раскопок могил весной 1943г. был подтвержден высокий уровень грунтовой воды, а в могиле №5 грунтовая вода доходила до верхнего слоя трупов (стр. 47 строка 6 снизу). В другие времена года трупы лежали в песке и сухой среде. Понятно, что если учесть то, что трупы часть года лежали во влажной, а другую часть года в сухой среде, то определяя время возникновения посмертных изменений нельзя брать для сравнения изменения трупов, постоянно пребывающих в воде либо в сухой среде. Ввиду отсутствия до сих пор научных исследований, касающихся определения времени развития и степени разложения трупов при такого рода изменяемых условиях среды, нельзя делать точные выводы, касающиеся времени, когда наступило жировосковое изменение трупов катынских жертв.

[...]

Насколько быстро проходило это жировосковое преобразование нельзя сказать даже приблизительно не только из­за изменения уровня грунтовых вод в катынских захоронениях, но и по причине склеивания останков слоями. Однако до сих пор осмотр и экспериментальные исследования касались отдельных трупов, пребывающих в неизменной среде, таким образом, отсутствует возможность сделать сравнение. Вообще такого рода многочисленные массовые захоронения, как в Катыни, а также условия, при которых трупы разлагались, можно признать почти за уникальные. В научной литературе удалось найти упоминания о подобных наблюдениях только в двух случаях. Первый относится к массовым захоронениям в Париже в конце XVIIIв. и в середине XIXв., другой — к исследованию массовых захоронений в Виннице летом 1943г. В обоих случаях, однако, условия для разложения трупов отличались от Катынских, чтобы можно было сделать аналогичные выводы или хотя бы провести сравнительный анализ. Хотя нельзя сомневаться в том, что некоторые условия, которые существовали в массовых захоронениях в Катыни, влияли на посмертные изменения трупов с опозданием, другие же — с опережением. Однако провести точную классификацию этих условий и определить насколько значительным было ускоренное либо замедленное влияние этих условий невозможно, поскольку мы до сих пор не располагаем точными систематическими исследованиями в этом направлении.

Вряд ли Гаек не знал об этом, поэтому его нарочито простецкие выкладки и псевдоточность в брошюре выглядят довольно красноречиво.

2/28:52 [Дубровин:] В том случае, если трупы были погребены в 40 году - расстрел совершили сотрудники НКВД - то трупы были уложены в теплую землю и первый период был теплый, значит гниение должно было идти достаточно активно.
Если придерживаться версии немецкого расстрела, то трупы были уложены осенью, в сентябре, дальше наступает осень-зима, охлаждение земли, промерзание и, фактически, в зимний период гниение приостанавливается, начинается оно лишь весной-летом и это лето 42 года, после чего наступает опять зимний период, 43 год, и трупы выкапывают весной в 43 году. Вот такой порядок температурный в целом объясняет хорошую сохранность трупов.

Как известно, внутри массовых захоронений процессы разложения замедляются (M. Connor, Forensic Methods: Excavation for the Archaeologist and Investigator, 2007, p. 157, 158). Хорошая сохранность как большей части самих останков, так и "законсервированных" в этой массе документов, на которую обращает внимание фильм, объясняется всего лишь полной или частичной трансформацией трупов в так называемый жировоск вместо полного гниения; образование его зависит от большого количества факторов (и плохо предсказуемо в массовых могилах), не только от температуры; во внешнем же слое трупов на открытых частях тел преобладал процесс мумификации в сухом песчаном грунте.

Более того, процесс нагревания грунта весной происходит с запозданием и полностью грунт может оттаивать вплоть до второй половины мая (а тут еще надо учесть, что зима 1939-40 г. была аномально холодной). Так что трупы хоронились весной 1940 г. как раз в еще относительно прохладном грунте, в августе-сентябре 1941 г. - хоронились бы как раз в теплом и из-за временного лага "подморозились" бы еще нескоро.

Это хорошая возможность разобрать аналогичные утверждения Дубровина, сделанные им во время шабаша катынских отрицателей в Твери в 2020 г.:

ИВАН ДУБРОВИН: Да, о катынском захоронении. Поскольку экспертная судебно-медицинская комиссия работала с конца апреля и в мае 1943 года, то от момента захоронения прошло около трех полных лет. Безусловно в этих условиях установить давность захоронения можно только по поздним трупным изменениям. Здесь только по трем трупным изменениям можно определять давность захоронения: по гниению, мумификации и жировоску. Жировоск развивается в водной среде. Это так называемое омыление тел. Здесь есть четкие судебно-медицинские критерии по определению давности захоронения. Если жировоск сформировался частично, то это менее года. Если больше года, то наблюдается полный переход тела в состояние жировоска. О мумификации: частичная мумификация у захороненного трупа наблюдается через 2-4 месяца, и проходит около года, когда развивается полная мумификация. Мумификация возможна только в сухих слоях почвы, в песчаных слоях. В Катыни преобладают песчаники. Поэтому такие поздние трупные изменения вполне возможны. Ну и гниение: гниение в итоге приводит к скелетированию трупа, к очищению костей от мягких тканей, к полному очищению. Это обычно наблюдается при давности захоронения свыше трех лет. В докладе доктора Бутца говорится о том, что все трупы можно условно разделить на три группы. Первая группа имела незначительно выраженную мумификацию, что соответствует времени менее чем шесть месяцев от момента захоронения. Вторая часть трупов больше имела начальную стадию развития жировоска, то есть это менее года давность захоронения. Часть трупов, извлеченных со дна могил, имела более далеко зашедшую стадию развития жировоска, что можно приравнять к полному формированию жировоска. Это давность год и возможно более.
ВЕДУЩАЯ: Что это значит, если перевести на язык обывателя? Это значит, что [тела] подкладывались туда в различное время?
ИВАН ДУБРОВИН: Это значит следующее: если трупы в состоянии полного развития жировоска можно отнести к давности пребывания в земле в течение года и более, то можно считать, что эти трупы могли быть захоронены достаточно давно. Это более года. Значит это мог быть и оккупационный период, и можно в этом случае с некоторыми, так сказать, натяжками говорить и о 1940-м годе. Но что касается других категорий трупов, то они однозначно не вписываются в дату якобы советского расстрела. Более того, они не совсем вписываются и в дату расстрела 1941 года, который якобы провели немцы после занятия этой территории. Получается, что это еще меньшей давности захоронения. С учетом неоднородного расположения трупов в могилах... По периметру трупы были уложены штабелями по шесть тел по периметру на каждом уровне, а в центре могилы трупы были расположены хаотично. Этот признак условно указывает на то, что трупы докладывались в эту могилу. Это первый источник, который позволил определить давность захоронения. Второй источник - это книга Франтишка Гаека, в которой более конкретно, более четко описано состояние трупных изменений, причем он трупы со дна могил охарактеризовал как почти полное развитие жировоска. А это значит, что дата захоронения приближается к году. В этой ситуации трудно говорить о двух-трех годах. Все остальные группы, которые он выделяет среди трупов, в целом соответствуют тем трупам, о которых пишет доктор Бутц. Поле занятия территории советскими войсками в 1943 году была начата работа по эксгумации трупов и исследованию этих тел, извлеченных из могил. Сама же экспертиза была проведена в январе 1944 года. Экспертиза была проведена относительно 925 трупов. При этом все 925 трупов были подвергнуты вскрытию. В этой ситуации только три трупа ранее подвергались судебно-медицинскому вскрытию. Другие же трупы были вскрыты впервые. Характер описания трупных изменений, которые обнаружили специалисты комиссии Бурденко, говорит о том, что давность захоронения у большинства трупов достаточно небольшая. В целом характер трупных изменений соответствует тем данным, о которых говорится в докладе доктора Бутца и в книге Гаека. Значительных расхождений нет.
ВЕДУЩАЯ: Еще раз напомним, что это был 1944 год.
ИВАН ДУБРОВИН: Да. Давность захоронений уже соответствует трем годам и восьми месяцам после предполагаемого советского расстрела весной 1940 года. В этих условиях значительного противоречия между всеми этими тремя заключениями нет. Даже есть какое-то сходство. В итоге все это позволяет говорить о том, что это не мог быть расстрел 1940 года.
МАКСИМ КОРМУШКИН, общественный деятель, издатель книг, член Российского военно-исторического общества: У меня вопрос к Ивану Александровичу, который я хотел задать на конференции, но не успел. Сейчас вопрос актуален в связи с тем, что он говорил. Скажите, те эксгумации, вскрытия, которые проводились в 40-е годы и вот сегодняшние Ваши исследования…. Наука продвинулась или она как была на этом уровне…. Или се-таки сегодня можно говорить во-первых, в сравнении трех источников что-то новое Вы нашли и вообще…. Потому что наука продвинулась…. Вот такой вопрос.
ИВАН ДУБРОВИН: Наука безусловно продвинулась, но в данной ситуации достаточно ограниченное количество современных источников есть, которые позволяют более-менее четко определять давность захоронения по поздним трупным изменениям. Одна из таких хороших книг написана профессорами Плаксиным и А.Теньковым, и основные критерии по определению давности захоронения я брал, используя эту книгу.
МАКСИМ КОРМУШКИН: То есть это новое по отношению к тому времени?
ИВАН ДУБРОВИН: Да. Это уже достижения последних лет, 20-го года.
Это очень примечательное выступление. Целый эксперт-патологоанатом, доктор медицинских наук, несет откровенную ерунду и не краснеет. Цитаты специалистов о том, что по степени образования жировоска в массовых захоронениях возраст могил установить невозможно, уже приведены. Но Дубровин вроде бы приводит какой-то более новый источник, который позволяет это сделать? Он ссылается на монографию Плаксина и Тынянова Судебно-медицинская экспертиза трупа в поздние сроки постмортального периода (гниение, жировоск, мумификация, оценка повреждений), 2005. Но те новые результаты, которые приведены в монографии, касаются исключительно одиночных трупов (в воде), которые никак нельзя сравнивать с массовыми захоронениями, на что эксплицитно обращал внимание еще Бутц в своем отчете. Никаких методик по определению возраста массовых захоронений по трупным изменениям в книге не приводится. Неужели идеологические шоры настолько ослепляют?

Говоря о мумификации, Дубровин умалчивает о том, что она в верхнем слое была частичной не просто так, а за счет того, что мумифицировались конкретно части тела, неприкрытые одеждой (об этом прямо сказано в отчете Бутца). Одеждой были не рубашки какие-то, а толстые шинели, которые, естественно, препятствовали процессу полной мумификации, а в это время происходили иные постмортальные процессы (так, труп 0800, вскрытый профессором Пальмиери, был частично мумифицирован за счет открытых частей тела, а частично превратился в жировоск). Никаких доказательств того, что эти конкретные трупы должны были полностью мумифицироваться за этот срок, нет, как нет никаких доказательств того, что частичная мумификация в данном случае свидетельствует о "времени менее чем шесть месяцев от момента захоронения".

Самое же смешное, это то, как походя Дубровин "опроверг" саму комиссию Бурденко, в чьем сообщении свидетели говорили о расстрелах исключительно в августе-сентябре 1941 г., а в первичных материалах речь шла о не менее 8000 военнопленных (допрос "Ветошникова"). Говорилось и о якобы свозе трупов в могилы откуда-то еще в 1943 г., но абсолютное большинство в этой версии были все равно расстреляны в 1941 г. А что у Дубровина? "Более того, они не совсем вписываются и в дату расстрела 1941 года, который якобы провели немцы после занятия этой территории. Получается, что это еще меньшей давности захоронения." Это речь об абсолютном большинстве трупов в могилах, поскольку совместимыми с расстрелами или по советской, или по немецкой датировке Дубровин считает лишь группу трупов на дне могил, в состоянии полной восковой трансформации.

Короче, тут все ясно. "Методология" ни на чем не основана и всему противоречит.

2/30:58 [Чигирин:] Но существует, так сказать, и геологи, и землепашцы знают, что существует, так сказать, сезонные осадки, снег. То есть в марте-апреле там была вода. И в воду, так сказать, как сказал Бутц, никто не мог захоронить.

Если имеется в виду уровень грунтовых вод, то он колеблется из года в год и доказательств, что весной 1940 г. он был в этом конкретном месте настолько высок, что трупы, как они были изначально захоронены, должны были находиться в воде, отрицатели не привели. Весной 1943 года конкретно в небольшой 5-й могиле (из 8) уровень этот доходил до 0,8 м глубже поверхности, как указывается в немецком отчете, но это ничего не доказывает относительно весны 1940 г.

2/31:24 [Ведущий:] Еще один невероятно важный факт. Комиссия, к своему удивлению, не обнаруживает в захоронениях насекомых. Для профессионалов - это важнейшая улика.
[Дугин:] Франтишек Гаек пишет: "Немаловажно и то, что ни в трупах, ни в одежде или могилах вообще не нашли никаких насекомых или переходных форм, как, например, яички, личинки, куколки и даже никаких их остатков. Недостаток переходных форм насекомых имеет место тогда, когда труп погребен в период отсутствия насекомых, то есть от поздней осени до ранней весны". От поздней осени до ранней весны, это как раз получается 41-й год.

Не получается, поскольку, согласно свидетелям из советского сообщения поляков расстреливали в августе-сентябре 1941 г. (и не позднее, несмотря на чисто теоретическое окошко в акте экспертизы "между сентябрем-декабрем 1941 г." - оно было представлено как сделанное только на основании исследования трупов), что не является поздней осенью. На почти полное отсутствие насекомых было обращено внимание в немецком докладе, на что просоветские эксперты Сенгалевич и Ольбрыхт в 1945 году отреагировали так:

Не имеет большого практического значения тот факт, что на трупах или на одежде катынских жертв нигде не было найдено насекомых (стр. 52 строка 15 сверху и стр. 94 пункт 13), и ни в коем случае эта особенность не дает право делать вывод, что расстрел жертв происходил в холодное время года, когда насекомых не было. Не упоминая уже тот факт, что проф. Пальмери при вскрытии трупа нашел в одежде, в горле большое количество мертвых личинок (стр. 126 строка 10 и 26 сверху), следует отметить, что даже в теплую летнюю пору, таккак трупы сразу после смерти были глубоко закопаны, насекомые не развиваются, поскольку закопанные насекомые и отложенные ими яйца вследствие давления земли и отсутствия воздуха должны очень быстро гибнуть. В катынских могилах, как пишет проф. Бутц, расстояние от поверхности земли до высшего уровня трупов было значительным и составляло минимум 130 см (стр. 60 строка 17 сверху), также очень сильным было давление земли, потому что, если учесть толщину слоя земли и собственно вес песчаной почвы (d=2), то оно составляло 50 немецких центнеров [нем. центнер = 50 кг] на м2 для самого верхнего слоя трупов (стр. 48 строка 34–38 сверху), и нет никаких сведений о том, что жертвы после расстрела не были бы похоронены сразу. Кроме того, следует принять тот факт, что расстрел могли выполнять ночью, а в это время даже летом нет условий для существования большого количества насекомых. В конце концов, присутствие извести, причем в большом количестве ее нашли в захоронении №1 (стр. 53 строка 3 сверху) могло, что в итоге признает и сам проф. Бутц, сыграть в этом немаловажную роль.

Таким образом, отсутствие насекомых ничего не доказывает.

2/32:56 Ведущий, Дугин, Прудникова и Вассерман, опираясь на якобы действовавшее в 1940 г. положение о военнопленных 1931 г., указывают на якобы невозможность нахождения в могилах знаков отличия и различия. Подробно и с источниками этот аргумент разобран тут, куда я читателей и отсылаю, здесь же отмечу, что хотя формально это положение о военнопленных был отменено только в 1941 г., на практике применялось положение от 19 сентября 1939 г., в котором ношение знаков было разрешено. Доказать это просто: именно в положении 1939 г. упоминается Управление по делам военнопленных, которое и было создано, а в старом положении предусматривался Цупленбеж, который создан не был. Ну и в любом случае даже сорванные погоны и прочее всегда можно нашить в поезде - большинство военнопленных с подачи советских чиновников считало, что едут домой; для поддержания такой иллюзии возвращались и ранее отобранные идентифицирующие документы, которые затем и нашли в могилах на территории спецобъекта (где изымать их перед расстрелом было бы ненужной тратой драгоценного времени - никто же не подозревал, что когда-то эта закрытая территория будет захвачена немцами). Сравнение с отсутствием документов в большинстве известных захоронений расстрелянных заключенных тюрем (которым перед расстрелом эти документы, естественно, не возвращали) смешно.

2/35:48 [Плотников:] Справки медицинские, в том числе из Козельского лагеря, что он привит от тифа. Отправляют на расстрел и прививают от тифа. Это абсурд!

Аргумент Плотникова строится, вероятно, на этом фрагменте из воспоминаний Свяневича, одного из немногих выживших из Козельского лагеря:

Одним из непонятных событий, предшествовавших ликвидации козельского лагеря, были всеобщие прививки и профилактические мероприятия по предупреждению заболеваний холерой и брюшным тифом. Нам тогда такие мероприятия казались вполне естественными и оправданными с точки зрения предстоящей нам отправки по домам. Сейчас же встает вопрос: а стоило ли все это делать в отношении людей, которым и так оставалось жить всего несколько недель и которые были герметично изолированы от местных жителей? Ведь фактически это была бессмысленная трата средств на более чем четыре тысячи прививок и на оплату медицинского персонала, их проводившего. Прививки эти проводились в два этапа. После первого укола пациенты чувствовали легкую горячку, но она довольно быстро проходила. После второго укола никаких побочных эффектов уже не было. Размышляя над этим, мне приходит в голову единственное логичное объяснение: администрация лагеря сама не знала еще решения Центра и потому принимала обыкновенные меры по подготовке нашего этапирования. Только потом, побывав в советских лагерях, я узнал, что никаких прививок перед этапами никогда не делают, максимум, на что можно рассчитывать, — баня.

Поскольку сведениями о Козельске Свяневич поделился с польским правительством в изгнании, его информацию о прививках можно встретить и в других ранних источниках. Однако простая проверка этого утверждения показывает, что память Свяневича его в определенной степени подвела (причем вряд ли нарочно - ведь это лыко явно не в его строку): эти прививки в Козельске делались в два захода в ноябре и декабре 1939 г., задолго до принятия решения о расстреле. Понять ошибку просто - некоторые военнопленные уже в 1939 г. связывали прививки с отправкой из лагеря и этот момент явно повлиял на рассказ Свяневича. Такая аберрация памяти вполне естественна: Свяневич не знал, когда именно было принято решение о расстреле, для него не было периода "до" и "после" 5 марта, а без привязки к подобного рода значительным событиям временные промежутки в памяти могут сжиматься или удлиняться.

Неизвестно ни об одной найденной в катынских могилах справке о прививке, в которой значился бы 1940 г. Вот те немногие справки, извлеченные из могил, которые пережили войну, и на которых можно разглядеть год. Все из них датированы 1939 г. Вот предоставленная генералом Волковицким комитету Мэддена справка тоже 1939 г. Вот справка 1939 г. из Amtliches Material...

Вот выдержки о прививках из копий дневников, найденных в могиле, из архива Робеля (также приводятся сведения об архивных записях о найденных справках; Z. Peszkowski, S. Zdrojewski, Kozielsk w dołach Katynia: dzienniki Kozielskie, 2003; благодарю А. Памятных):

То есть: а) все упомянутые прививки в известных на сегодня дневниках сделаны в 1939 г.; б) ни в одном известном на сегодня дневнике не упоминается прививка, сделанная в 1940 г. Обратите внимание на две дневниковые записи: "30.11 Привили нас от тифа, возможно, в связи с отъездом" и "6.12 Вчера фотографировали. Сегодня прививка против тифа - наивные объясняют, что скоро отъезд". Именно такая связка "прививка - отъезд" и отложилась в памяти у Свяневича.

2/36:05 [Ведущий:] Но странное дело, позже из официальных отчетов исчезнет, по крайней мере, 179 фамилий.

Это явно из книжки Шведа Катынь. Современная история вопроса:

По немецким данным, в Козьих Горах в марте-июне 1943 г. было эксгумировано 4.143 трупа, по польским данным – 4.243 (Катынский синдром… С. 366). По немецким данным, 2.815 (67,9%) из них были опознаны с полным обоснованием. Польские данные и здесь разнятся от немецких – ПКК поначалу заявил об опознании 2.730 человек, но опубликованный поляками в 1944 г. в Женеве официальный список опознанных катынских жертв содержит только 2.636 имен (62,1%). Расхождение немецких и польских данных относительно эксгумированных и опознанных поляков весьма симптоматично. Оно может свидетельствовать о том, что поляки были вынуждены изъять из своих списков фамилии 179 эксгумированных и опознанных в Козьих Горах польских офицеров, так как реальная их судьба противоречила немецкой версии.

К сожалению, как это очень часто бывает со Шведом, он, не будучи мало-мальским специалистом по катынской тематике, незнаком с давно опубликованными основополагающими фактами. Разница между немецкой и польской цифрами (4143/4243) объясняется в основном (то есть помимо обычных погрешностей при обработке больших массивов информации) за счет "списка 112-и". В начальной фазе эксгумаций немцами еще не была введена система с номерными жетонами. Таким образом раскопали 112 первых тел (включая генералов Богатыревича и Сморавиньского), потом же ввели известную нам по немецкому отчету систему порядковых номеров, начинающихся с "0", причем в ней изначально первые два места (01 и 02) были символически забронированы для двух уже найденных генералов, реальный же отсчет начинался с номера 03. Каждый труп теперь снабжался металлическим жетоном с номером. Номера в списках Польского Красного Креста по большей части совпадали с немецкими номерами и последним польским номером был 04131. Этот же номер является последним и в немецких суточных сводках, но в опубликованной версии в АМ этот номер переиначен в 04143.

Нельзя исключать, что первоначально немцы планировали опубликовать малый список в официальной немецкой книге 1943 г. со списком эксгумированных и отчетами экспертов - по крайней мере, это объяснило бы, почему в фотоприложениях появляются документы лиц из этого списка, отсутствующих в основном (таких, как Стефан Альфред Козлиньский).

Но, как мы знаем, этого не случилось. Почему? Мы можем лишь гадать, но наиболее вероятной представляется следующая версия: издатели книги действовали, разумеется, не из фанатичной жажды правды, а с пропагандистскими целями, а отдельный список 112-и человек выглядел бы странновато и вызвал бы вопросы к немецкой организации работ - что это, мол, за неразбериха, где пресловутый немецкий орднунг? И издатели его решили не печатать отдельно. Но, по-видимому, попытались сначала интегрировать этот список в основной, за счет выкидывания из того нескольких неопознанных жертв - таким образом в главный список были переняты (кроме 2 генералов) еще 9 человек из списка 112-и (J. Adamska, T. Krawczak, M. Olczak, Katyń. Listy ekshumacyjne i dokumenty Zarządu Głównego Polskiego Czerwonego Krzyża 1943-1944, 2012, s. 51).

Но это был, по-видимому, трудоемкий процесс, который привносил риск создания дополнительной путаницы и ошибок в основном списке и отнимавший драгоценное время, почему, вероятно, вливание малого списка в большой и было остановлено. В отчете было решено оставить цифру 4143 (и даже переименовать последний списочный номер - 04131, как он появляется в эксгумационных сводках - в 04143, несмотря на всю корявость сего действия).

Кстати, при советской эксгумации произошел похожий случай: советскими экспертами, включая Прозоровского, были эксгумированы 1380 тел, но из них лишь 925 во время работы полного состава комисии, включая Бурденко; последние тела были эксгумированы аж 26 января (в этот же день в Правде вышло сообщение комиссии, в котором были учтены результаты до 23 января включительно). Число 925 стало, таким образом, публично-официальным, а Прозоровский, лично подписавший сводный отчет об эксгумации 1380 тел судебно-медицинской экспертной комиссией, свидетельствовал в Нюрнберге, что "в Катынском лесу судебно-медицинской экспертной комиссией было эксгумировано и исследовано с различных участков и различной глубины могил 925 трупов" (несмотря на клятву "торжественно обещаю и клянусь перед лицом Высокого Суда говорить все, что мне известно по данному делу, и ничего не прибавить и не утаить").

При этом важно, что во внутренней немецкой документации фигурировала та же цифра, что и у Польского Красного Креста, то есть с учетом малого списка. В заключительном рапорте Фосса читаем (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 36, л. 55):

Из извлеченных 4243 трупов 2805 опознаны бесспорно.

Этот рапорт был опубликован в АМ с изменениями: общее количество было изменено на 4143, число бесспорно опознанных трупов дано как 2815 (причем в другом месте книги дано и число 2805, так что тут может быть и опечатка). Таким образом, это последнее число включало в себя и считающихся опознанными лиц из малого списка, и это объясняет, почему реальное число опознанных лиц из опубликованного основного списка значительно меньше 2815 (как известно уже очень давно) - в литературе дается число 2730 (см. например A. Przewoźnik, J. Adamska, Katyń. Zbrodnia, prawda, pamięć, 2010, s. 299). То есть якобы расхождение с женевским списком (который был основан только на опубликованном немецком списке, являясь по сути алфавитным указателем к нему), если принять число Шведа, составляет в таком случае 94 человека, а не 179.

Но откуда Швед взял число 2636? По моим подсчетам в женевском списке 2770 позиций, то есть на 40 больше, чем число считающихся опознанными из основного списка (2730), называемое в литературе. И эту разницу легко объяснить разными критериями отбора - в женевском списке приводятся и позиции, для которых "известно" только имя или только фамилия, что нельзя считать полным опознанием. Но в любом случае, о выкидывании поляками имен говорить как раз не приходится.

Мы видим совершенно поверхностный подход Шведа к теме - и его беззастенчиво цитируют авторы фильма.

2/36:54 [Дугин:] Там [в захоронениях на Бутовского полигоне] до сих пор, еще с начала процесса реабилитации вообще ни одного человека не удалось установить, личность. А в Катыни шестьдесят с лишним процентов. Ну как? Ну очевидно, что были у немцев списки.
[Юлин:] Дело в том, что когда немцы готовили свою фальшивку, они просто проверяли списки, кто числился как бы в советском плену, и проверяли, так сказать, по оккупированной ими польской территории, вернулся человек или нет. Если не вернулся, то, значит, он где-то сгинул, поэтому его включим в списки.

Однако никаких серьезных доказательств этого просто нет. В "катынской" описи ГАРФ хранится дело (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 33) с тем списком, который немцы действительно нашли в Смоленске и даже полностью перевели на немецкий, первоначально придав ему большое значение и ведя по нему переписку. Интересно, что есть даже свидетельства некоторых немцев, имевших отношение к его нахождению, которые и после войны были уверены, что речь шла о списке катынских поляков. Они, правда, не имели отношения к катынскому расследованию как таковому, а потому не знали, что очень скоро выяснилась полная бесполезность списка - там были перечислены поляки из так называемого (иногда) Козельска-2, то есть интернированные летом 1940 г. поляки из Литвы и Латвии, не имевшие отношения к Катыни.

Будь у немцев реальный список поляков из Козельска-1, они бы не возились с ненужным списком из Козельска-2.

2/38:52 [Юлин:] Огромное количество поляков расстрелянных были определены как расстрелянные дважды. Одни документы показывают, что он расстрелян здесь, другие, что расстрелян там. "Первый труп Мариана Перека эксгумировали и опознали 10 мая 43 года под номером 1646, почтовая открытка, два письма и блокнот". Вот это очень хорошо, да. "Второй труп - 24 мая 43 года под номером 3047, офицерское удостоверение и записи из Козельска на русском языке". "Яна Гославского опознали первый раз 10 апреля под номером 107, удостоверение личности, справка о прививке и письмо военного министерства". Прекрасно - захоронить письмо военного министерства, не уничтожать и в архив не отправлять. "Второй раз - 6 июня 43 года под номером 4126, два письма". Как бы это такие занятные, получается... люди, которых умудрялись расстрелять по два раза, еще и в разных местах, и захоронить в разных ямах.

Повторы были, хотя Юлин не приводится доказательств "огромного" их количества. О повторах было известно уже во время войны, так что ничего нового тут фильм не открывает. Процедура опознания была далека от идеала и в ходе нее происходило немало ошибок и путаницы по разным причинам.

Упомянутый Ян Гославский - хороший пример. Юлин утверждает, что его в первый раз опознали 10 апреля под номером 107. Однако, вопреки ему, в соответствующей немецкой сводке под этим номером значится Станислав Смагач (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 34, л. 105). То есть изначально был идентифицирован совершенно другой человек, потом же произошла какая-то путаница. Как? Легко.

Идентификация проводилась не сразу же у могил. Документы помещались в конверты с присвоенными трупам номерами (для вещей с одного трупа по надобности могло быть несколько конвертов с одним и тем же номером), после совместной польско-немецкой (начиная с номера 0421) идентификации по читаемым документам в помещении, находящемся в нескольких километрах от могил, предполагаемые имена и опись содержимого заносились в отдельный список, а предметы и вещи прекладывались в новые конверты с тем же номером. Нечитаемые документы отправлялись в химическую лабораторию в Смоленске и идентификация части трупов поэтому проходила еще позже, о чем свидетельствуют сохранившиеся так называемые дополнительные списки (Nachträge), по которым и можно отличить идентифицированных позднее от идентифицированных сразу.

Чем больше шагов между извлечением тела из могилы и процедурой первичной идентификации, тем больше вероятность путаницы. Причиной ее могли быть совершенно прозаические вещи - скажем, какие-то документы могли выпадать из конвертов и затем помещаться не туда. Есть конкретные подтверждения, что часть путаницы обуславливалась банальным человеческим фактором. Например, 27.07.1943 Отдел активной пропаганды Главного отдела пропаганды при Правительстве Генералгубернаторства послал копию эксгумационного списка Польского Красного Кресте Президиуму Германского Красного Креста со следующим комментарием (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 35, л. 1):

Список, однако, находится в состоянии первого чернового наброска. В связи с чрезвычайными трудностями, на составление списка с идеальным написанием уйдет не менее 5-6 месяцев. Существенным препятствием является прежде всего тот факт, что значительное число имен было написано неправильно или искажено. С другой стороны, в результате различных осмотров документов бумаги были перепутаны, и, кроме того, документы, относящиеся к одному трупу, были распределены по разным конвертам во время упаковки. Например, бумаги одного офицера были найдены в 12 различных конвертах. В этих условиях проверка списка очень сложна и требует много времени.

В рапорте К. Скажиньского (Скаржинского) от июня 1943 г. о работе Технической комиссии ПКК читаем:

Комиссия подчеркивает, что при обработке документов дневники, военные приказы, некоторые письма и т. д. забирались немецкими властями для перевода на немецкий язык. Все ли они были возвращены и вложены в правильные конверты, Комиссия подтвердить не может.

Раз Юлин упоминает еще один пример, Мариана Перека, разберем и его.

В первичной сводке от 24.05.1943 за номером 03047 имени Перека как раз нет, нет вообще никакого имени, а просто указан "офицер" и при нем "офицерское удостоверение, 1 запись на русском из Козельска" (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 34, л. 72) - то есть отрицатели снова врут. В первый раз для этой позиции имя Мариана Перека упоминается лишь в дополнительном списке от 26.05.1943 (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 36, л. 88), без уточнения, какой именно документ исследовался в лаборатории. То есть между нахождением документов и идентификацией тут еще больше шагов, чем обычно, а значит и в ошибке нет ничего необычного - возможно, что-то перепутали в лаборатории, смешав вещи Перека с вещами номера 03047 и т. п.

Иногда могли подводить и критерии опознания - когда не читались "основные" документы вроде удостоверений, пытались идентифицировать по записям, визиткам и т. п. - а они могли принадлежать и другим людям, как живым, так и находившимся в захоронении.

Обобщая: небольшой риск путаницы существовал на каждом этапе: при извлечении документов из могилы (особенно когда слипшиеся трупы отрывались друг от друга) и помещении их в конверты; в помещении для идентификации, где иногда документы могли покидать конверты либо случайно (рассыпание), либо намеренно, когда их забирали для перевода (или фотографирования и т. п.) и возможно, не всегда возвращали в те конверты; в химической лаборатории в Смоленске, где могли перепутываться идентифицируемые предметы, и при возвращении оттуда; при самом выборе документов для идентификации; при работе с предварительными списками.

Учитывая, что речь идет о более чем 4200 трупах, эти небольшие по отдельности риски складывались в практически неизбежную путаницу в определенном числе случаев. Даже если допустить, что было несколько десятков таких случаев, все это вполне вписывается в рамки неидеального процесса идентификации. О чем-то подозрительном можно было бы говорить только в случае действительно "огромного" числа таких казусов.

Дальше, в конце 2-й и начале 3-й серий, следует путанный мыслесалат о Янине Левандовской, пол которой немцы не упомянули в своем отчете из пропагандистских соображений. Что пытаются сказать "эксперты" - понять довольно трудно. Кроме откровенной лжи (или упертого невежества, эквивалентного ей в данном случае) Жукова о том, что "ни в Козельском, ни в Старобельском, ни в Осташковском лагере никогда не было ни одной женщины". Тут достаточно процитировать основанную на документах биографическую справку Левандовской из фундаментального труда А. Гурьянова Убиты в Катыни, 2015, с. 450:

Левандовская Янина (Lewandowska Janina c. Józefa i Agnieszki). Род. в 1908 г. в Харькове, дочь генерала Юзефа Довбур-Мусьницкого. Окончила гимназию в г. Познань, училась в консерватории, окончила радиотелеграфные курсы в п. Зегже Варшавского в-ва, прошла подготовку в школе пилотажа. Планеристка, парашютистка, пилот аэроклуба в г. Познань. Подпоручик запаса. Замужем. По состоянию на 24.12.1939 содержалась в Козельском лагере военнопленных, 22.04.1940* направлена в распоряжение начальника УНКВД по Смоленской обл. (список-предписание № 040/1 от [20.04.1940]), [расстреляна в период 23-24.04.1940*]. N-565-53-1469 Левандовская Янина Марьяновна, 1914 г.р.; ArchRob: упомянута как «летчица Левандовская» в записи от 24.12.1939 в еженедельнике, найденном при останках Хенрыка Носсовича (пакет 110-09); MOSZ-111; JT-155; M-1989/2-415; KC-343 Janina Antonina, получила права пилота в Высшей школе пилотажа в г. Познань; RW-147; LOT-180 в начале сентября 1939 г. явилась в 3 авиаполк в г. Познань, получила назначение в запaсную эскадрилью авиабазы № 3, в ходе эвакуации с персоналом авиабазы взята в плен в районе г. Тарнополь, в конце октября 1939 г. переведена из Осташковского лагеря в Козельский; WD в первых числах сентября 1939 г. присоединилась к наземной колонне 3 авиаполка, 22.09.1939 в районе Гусятина [Тарнопольское в-во] вместе с колонной взята в плен, помещена в Осташковский лагерь, в ноябре 1939 г. переведена в Козельский лагерь.

По воспоминаниям бывших узников, она была единственной женщиной в лагере.

Левандовская не была офицером? Вопрос открытый, но, поскольку в Козельском лагере были и неофицеры, расстрелянные вместе со всеми, абсолютно нерелевантный. Женщина именитая и ее бы не расстреляли вместе со всеми? Фантазии. К тому же опровергаемые тем фактом, что Левандовская именно вместе со всеми была передана Смоленскому УНКВД. Как правило, людей, представлявших интерес, переводили в центр до этапирования - как это было с Любодзецким или Кучинским Искандер-Беем. В случае с Козельском было единственное исключение из правила: одного человека, уже включенного в этапные списки, в самый последний момент из них исключили - Свяневича (правда ему все же пришлось проехать до Гнёздово, где он стал важным катынским свидетелем). Таким образом, Левандовская особого интереса для органов вполне задокументированно не представляла. Возможно потому, что утаила, что является дочерью генерала Юзефа Довбур-Мусьницкого, назвав неверный год рождения и имя отца ("Мариан").

А вот как нахождение Левандовской в Козьих Горах совместимо с советскими утверждениями - отрицателям еще предстоит объяснить. Одно дело - Козельский лагерь, где военнопленные сидели и ничего не делали, а у Левандовской была отдельная комната. Другое - посылка женщины на дорожные работы вместе с тысячами мужчин-военнопленных (или заключенных). Что она там забыла и сделали бы советские власти такую откровенную глупость?

Возвращаясь к вранью Жукова, отмечу, что на 08.10.1939 в Осташковском лагере было 14 женщин-военнопленных.

3/4:51 [Плотников:] Из них далеко не все были военнопленными - раз, и уж точно не большинство среди них были офицеры. И Гаек пишет в том числе о том, что вообще сейчас страшно произносить для какого-нибудь Мемориала, хотя им не страшно, и для поляков. Он пишет о том, что там было большое количество гражданских лиц. Причем они были не в какой-то отдельной могиле, они были вперемешку с расстрелянными польскими военнопленными.
[Ведущий:] А этот факт прямо указывает на знакомый почерк эсэсовцев и их пособников, которые во время массовых казней расстреливали всех подряд.

В очередной раз цитирую свое опубликованное опровержение Плотникова (формат ссылок допечатный):

Автор путается даже в базовых цифрах, говоря об утверждениях о «более 25 тыс. расстрелянных (а именно эта цифра (25700) значится в «Записке Л.П. Берии», которую мы рассмотрим ниже)», при том, что это цифра изначально предназначенных к расстрелу, а цифра реально расстрелянных на самом деле ниже. Он заявляет, что утверждение о расстреле в Катынском лесу именно офицеров «не соответствует действительности», хотя поименный анализ показывает, что офицерами были 95,6 % расстрелянных[17].
При этом автор почему-то натужно обвиняет Польшу и неких «мемориальцев» в пропаганде версии «о расстреле именно офицеров», но сам как краеугольный аргумент использует вышеупомянутый пункт нюрнбергского обвинительного заключения о расстреле в Катынском лесу 11 тыс. офицеров, нигде не объясняя такое вопиющее противоречие в своей аргументации.
[...]
[17] Гурьянов А. Э. Задачи книги памяти и источники для ее составления // Убиты в Катыни / Отв. сост. А. Э. Гурьянов. М., 2015. С. 122.
Что касается "гражданских", то авторы фильма опять опираются на вынужденное свидетельство Гаека. Но "гражданских" или "штатских" (Zivilisten) среди жертв вообще-то открыто опубликовали немцы в своем отчете 1943 г. Цифра Гаека с 211 "гражданскими" взята прямо из опубликованного немецкого отчета. Учитывая, что большинство офицеров в лагере были офицерами запаса, в этом нет ничего удивительного, никто это и не пытался скрывать.

Кстати, и просто гражданские - без всяких кавычек - могли быть военнопленными. Как мы уже видели, на практике применялся проект положения о военнопленных от 19.09.1939, а в нем говорилось:

Распоряжением Главного военного командования могут быть также признаны военнопленными: [...]
б) гражданские лица, сопровождающие с соответствующего разрешения армию и флот неприятеля, как-то: корреспонденты, поставщики и другие лица, захваченные при военных действиях.

Естественно, и найденные в могилах "гражданские", которых, очевидно, определяли по одежде, также были военнопленными. Достаточно просмотреть немецкий список и найти там имена идентифицированных "гражданских". Рассмотрим несколько примеров.

Номер 11 в немецком списке - Ладислав Пастушка, "гражданский". Согласно справочнику Убиты в Катыни (с. 576), это Владислав Пастушка, поручик запаса, содержался в Козельском лагере, откуда направлен в распоряжение начальника УНКВД по Смоленской обл. по списку-предписанию № 014 от 04.04.1940.

Номер 243 в немецком списке - Владимир Власенко, "гражданский", на трупе найдена карточка от Марии Власенко из Вильно. Согласно справочнику Убиты в Катыни (с. 227) - подпоручик запаса, на 21.10.1939 содержался в Юхновском лагере военнопленных, затем в Козельском лагере, откуда направлен в распоряжение начальника УНКВД по Смоленской обл. по списку-предписанию от 01.04.1940.

Номер 244 в немецком списке - Эдуард Лопуско, "гражданский". Согласно справочнику Убиты в Катыни (с. 468) - Эдвард Лопушко, подпоручик запаса, на 21.10.1939 содержался в Юхновском лагере военнопленных, затем в Козельском лагере, откуда направлен в распоряжение начальника УНКВД по Смоленской обл. по списку-предписанию № 029/2 от 13.04.1940.

И так далее. То есть это были офицеры запаса, возможно сначала взятые в "плен" как гражданские и оставленные в Козельском лагере после выяснения звания. На этом примере мы видим, как отрицатели создают дутые сенсации.

3/6:48 [Прудникова:] Рассказывали, что все было завалено польскими деньгами. И вот зачем польским военнопленным носить не в чемоданах, не в мешках, а в карманах польские деньги, которые в Советском Союзе в больших количествах были абсолютно не нужны?
[Жуков:] В местах расстрела находили очень много ассигнаций, так называемые двухзлотовики.
[Ведущий:] Польские двухзлотовые купюры - еще одно темное пятно в Катынской истории. По свидетельствам очевидца немецких раскопок Юзефа Мацкевича, деньги были образца 1940 года. Это, казалось бы, должно подтверждать версию, что поляков расстреляли сотрудники НКВД. Однако замена двухзлотовиков проходила с 8 по 20 мая 1940 года, а первый этап польских офицеров из Козельского лагеря НКВД убыл в Смоленск 3 апреля 1940 года, последний - 10 мая 1940 года. То есть таких купюр у польских военнопленных в Козельском лагере НКВД, если бы их расстреляли в апреле-мае 1940 года, просто быть не могло.

По двузлотовкам разобрано давно и подробно. Тут как минимум 4 варианта ответа, из которых выделю следующий:

Во-вторых, еще более простое объяснение состоит в том, что Мацкевич просто воспринимал двузлотувки предыдущей эмиссии (26 февраля 1936 года) как военные, поскольку они были введены в обращение 26 августа 1939 года, всего за пять дней до начала войны с Германией. Мацкевич жил в Вильно, такие банкноты он увидел, вероятно, позже, а потому для него они могли ассоциироваться с войной.

Про замену в мае, кстати, неверно - 20 мая были выведены из обращения старые банкноты, новые же введены в обращение в марте (а значит и к военнопленным попасть могли).

Что касается имеющихся у поляков денег - можно привести иллюстрацию из Осташковского лагеря, где при обысках в 1939 г. были найдены 187 тыс. бумажных злотых, то есть военнопленные "ненужными" деньгами дорожили, видимо, питая некие надежды (в частности, звучали просьбы обменять злотые на рубли). При этом 180000/6000=30, то есть средняя сумма на человека была небольшая и прятать ее в мешок смысла не было. В докладе от 22.02.1940 отмечалось, что "денег каждый в/пленный имеет при себе либо 100 рублей, либо 100 злотых. Излишние деньги и ценности хранятся в финотделении лагеря". Имеются в виду, конечно, максимальные суммы, которые можно было хранить при себе.

В Козельском лагере вполне могло быть и меньшее, и большее количество денег, чем в Осташкове, даже несмотря на меньшее количество человек - мы этого просто не знаем. При максимальной границе в 100 злотых, просто на себе военнопленные, позже эксгумированные немцами, могли иметь до 420000 злотых (число, понятно, чисто теоретическое, но даже если присутствовала всего четверть от максимума - это уже немало). При этом излишки, которые забирались в лагере под квитанцию у неизвестного числа военнопленных (они хранились в финансовых отделах лагерей), перед отъездом им вполне могли возвращать (лагерю они не нужны, а полякам, cчитающим, что едут домой - успокоение).

Отрицатели обычно апеллируют к следующему описанию Мацкевича:

В общем, лес в этом месте выглядит мерзко. Скажем, так, как выглядит пригородный лесок после маевок, после того, как там побывали неряшливые любители природы, которые по выходным располагаются под деревьями, а уходя, оставляют после себя объедки, окурки, бумажки, мусор. В Катыни среди этого мусора растут бессмертники. Приглядевшись, мы замираем, пригвожденные к месту необычайным зрелищем. Никакой это не мусор. Восемьдесят процентов «мусора» — деньги. Польские бумажные банкноты, преимущественно большого достоинства. Некоторые в пачках по сто, пятьдесят, двадцать злотых. Лежат кое-где и отдельные мелкие — по два злотых — купюры военного выпуска; в одном месте я видел червонцы. Выцветшие, измятые, пропитавшиеся трупным запахом и трупной жидкостью. Тут же, рядом, — деревянные портсигары, сигареты, обрывки советских газет, пуговицы с орлами, перчатки, клочки мундиров, носовые платки, кожаные кошельки... Все это — вещи, извлеченные из могил. И лежат они тут вовсе не из-за небрежности или недобросовестности работающей здесь комиссии Польского Красного Креста, — напротив, ее члены (о чем я расскажу ниже) самоотверженно и напряженно трудятся, занимаясь установлением личности убитых и сохранением оставшихся от них реликвий. Они тут лежат, потому что тысячи убитых сбрасывались в ужасные ямы вместе со всеми их личными принадлежностями — балластом повседневной жизни.Но все, что здесь сообщает нам Мацкевич - это что на некоей неизвестного размера территории были разбросаны разные бумаги, большинство из которых были банкнотами преимущественно большого достоинства, некоторые из них в пачках. Понятно, что это все было около мест осмотра трупов, то есть на довольно ограниченной площади (где извлекли, там и выбросили). Из этого описания никак не вывести даже приблизительную сумму, которая была на трупах. Так что скорее всего на большинстве трупов была относительно небольшая сумма, на некоторых (возможно, всего нескольких - число Мацкевич не называет) - побольше (пачки). Что банкноты были в основном большого достоинства объясняет, почему никакого труда для большинства их носить в кармане не составляло. "Пачки" же - частично исключения, которые есть всегда, частично же они были не в карманах - в немецком отчете прямо сказано, что "в нескольких случаях удостоверения личности, другие бумаги и крупные суммы в злотых были зашиты в голенища сапог". Ну и не надо представлять под пачкой толстую стопку денег. Вот пример "пачки": на трупе 03775 были обнаружены 900 злотых, из них 1 банкнота достоинством 100 злотых, 14 банкнот 50 злотых, 3 банкноты 20 злотых, 4 банкноты 10 злотых. 22 банкноты - не ахти какой "груз". 3/7:56 [Прудникова:] И что самое интересное, немцы, например, когда собирали так называемые доказательства, искали никому не нужные предметы, но при этом портсигары и бумагу для самокруток они удаляли. А почему? В лагерях самокрутки нарезались из старых газет, и при исследовании этих газет можно было выяснить дату.

Тут Прудникова в сокращенном виде пересказывает аргумент из своей и Чигирина книги Катынь. Ложь ставшая историей, где комментируется один из отчетов ПКК об эксгумациях:

Вынесенные на носилках из рвов трупы укладывали в ряд и приступали к поиску документов таким образом, что каждый труп отдельно обыскивали двое рабочих в присутствии одного члена комиссии ПКК. Рабочие разрезали все карманы, извлекали содержимое, вручая все найденные предметы члену комиссии ПКК. Как документы, так и найденные предметы вкладывались в конверты, носящие очередной номер, причём тот же номер, выбитый на металлической пластинке, прикреплялся к трупу…
Члены комиссии, занятые поиском документов, не имели права их просмотра и сортировки. Они обязаны были только упаковывать следующие предметы:
а) бумажники со всем их содержимым;
б) всевозможные бумаги, найденные россыпью;
в) награды и памятные предметы;
г) медальоны, крестики и пр.;
д) погоны;
е) кошельки;
ж) всевозможные ценные предметы.
При этом они могли убирать отдельные банкноты, газеты, мелкие монеты, мешочки с табаком, бумагу для свёртывания сигарет, портсигары деревянные и жестяные. Такое распоряжение было дано немецкими властями с тем, чтобы не перегружать содержимое конвертов…»
Внимательный читатель, наверное, заметил уже, где тут хитрость? Ведь дату расстрела немцы устанавливали в основном именно по газетам. Письма — свидетельства менее надёжные. Заключённым могла быть запрещена переписка. Миллионы узников гитлеровских лагерей за всё время плена не отправили домой ни одного письма, но далеко не все из них погибли. А вот таскать с собой газеты годичной давности, когда можно без особого труда приобрести свежие, никто не станет. И немцы, «чтобы не перегружать конверты», велят складывать в них абсолютно ненужные погоны и кошельки, но при этом позволяют выбрасывать газеты — как целые, так и нарезанные в виде бумаги для самокруток, а также портсигары, где эта бумага хранилась.

В этом виде в аргументе есть по крайней мере хоть какая-то поверхностная логика. Но "аргумент" в фильме сводится к бумаге для самокруток - и это для него фатально, поскольку в польском оригинале мы читаем, что речь о "bibułkę do zwijania papierosów", то есть конкретно о специальной тонкой бумаге, а не о любой бумаге, из которой можно было бы скрутить папиросу (bibułka - это не функциональное описание), то есть эта бумага для самокруток к газетам вообще никакого отношения иметь не могла.

Что же касается газет, то непонятно, в чем именно должна заключаться хитрость. В конверты складывали предметы для опознания. Газеты, безусловно, важны для датировки захоронений в целом - и в немецком отчете они не раз упоминаются (несколько раз и как найденные на трупах, то есть иногда газеты все же складывали в конверты - возможно, из-за невнимательности). То есть газеты на счет датировки немцами просматривались, просто не использовались для опознания. Их было так много, что большинство из них, вместе с деньгами, выбрасывались тут же, у могил, где их мог поднять любой посетитель.

Если бы немцы производили здесь крупномасштабную фальсификацию, все газеты необходимо было бы отсортировать, неподходящие по датам уничтожить. Но, скажут тут отрицатели, раз немцы газеты просматривали, то может в это время неудобные и изымали? Однако самыми первыми посмотреть на дату газет имели возможность именно работавшие на эксгумациях поляки. По сообщению того самого К. Скажиньского, которого и цитирует Прудникова, его люди на раскопках обращали внимание на даты газет, и самыми поздними были газеты мая 1940 года (в 7 могилах газеты встречались только до апреля, в 8-й - до мая, это были самые последние военнопленные, вывезенные из Козельска, в основном в легкой одежде). Более того, тут важен сам факт нахождения на трупах огромного числа газет именно марта-апреля-мая 1940 г., который сложно объяснить даже с точки зрения подкладывания их немцами чудесным, неизвестным науке способом в мундиры склеенных жировоском трупов (именно за счет консервации жировоском, как я уже писал выше, всевозможные документы и сохранились).

Так что могилы по газетам прекрасно датируются; то же самое касается могил в Пятихатках и Медном. Кстати, что характерно, во время советской эксгумации 1944 г., когда на трупах якобы были обнаружены несколько документов позднее весны 1940 г., было обнаружено и немало газет. Большинство из тех, которые удалось датировать, были от марта-апреля 1940 г. Самая поздняя дата - 24 апреля. В официальном сообщении об этом, конечно, не упомянули.

3/9:08 [Плотников:] Многие были в шинелях, вообще, странный вариант. Кстати сказать, еще одно косвенное свидетельство - с какой-то стати в шинелях, еще у них были специальные даже на сапоги деревянные такие накладки сделаны, да, ну, то есть плохое время года, работа в зимних условиях. Но если мы расстреляли в апреле-мае, ну, какие шинели, ребята, ну это же несерьезно. А если расстреливали бы немцы осенью или тем более в начале 42-го года - это в самый раз в шинелях.

Как раз в 8-й могиле, где были прибывшие в мае, основная часть была уже в легкой одежде.

Климатические данные за апрель 1940 г. можно посмотреть здесь, взяв Минск или, скажем, Курск (не очень далеко от Козельска, откуда выезжали военнопленные) в качестве примера. Легко убедиться, что апрель был прохладным, так что шинели (и накладки-"апелувки") на большинстве были более чем логичны.

В расстрел же в августе-сентябре 1941 г., как, напомню еще раз, утверждали "свидетели" из советского сообщения (чьи утверждения исключают более поздний расстрел), факт наличия шинелей на большинстве трупов как раз вписывается довольно плохо. Поэтому таким, как Плотников, и приходится выдумывать противоречащие советскому сообщению расстрелы "в начале 42-го года".

3/10:08 [Плотников:] Самое главное, значит, вот какие веревки. Веревки-то - шпагат.

[Жуков:] Руки офицеров во многих случаях были связаны шпагатом на бумажной основе. Но в Советском Союзе шпагат-то делали из пеньки. В Советском Союзе промышленной технологии - ни экспериментальной, ни тем более масштабной - производства вот такого шпагата на бумажной основе просто не существовало. Мы получили эту технологию после войны в порядке репарации. Это немецкая технология, которая к нам в Советский Союз пришла уже после 1945 года.

И снова все это уже разобрано - ни о каком бумажном шпагате в своем сообщении советская комиссия не упоминала, он существовал только в некоторых советских свидетельствах, а значит вещественным доказательством не является, а является не более чем элементом свидетельских показаний. Что советские свидетели говорили о немецкой вине - мы знаем и без этого. Так в чем тогда смысл бегания отрицателей с этим шпагатом?

Вот как выглядели веревки из могил:

3/11:06 Ведущий упоминает гильзы калибра 7,65 мм, "любая экспертиза без труда докажет что это были немецкие гильзы"; Ильин говорит о патронах Геко, "которые кстати никоим образом не могли бы оказаться там" если расстрел 1940-го года; Плотников говорит о том, что "7,65 - это чисто немецкий калибр".

В общем, как обычно, оргия вранья и невежества. Ведущему стоит подучить азы: о находке немецких гильз Геко сообщили сами немцы, то есть ничего "доказывать" не надо и никаким откровением это ни для одного информированного человека не является.

Плотникову лучше не показываться на глаза ни одному оружейному специалисту с его утверждением, что "7,65 - это чисто немецкий калибр". Это калибр, патрон под который обычно называется патроном Браунинга (американца вообще-то) и был принят на вооружение бельгийской армии. А бельгийцы-то с американцами и не знали, что они, оказывается, немцы!

Ну, ладно, шутки в сторону. Вопрос давно и подробно разобран, поэтому вкратце. Калибр 7,65 мм был популярен в СССР настолько, что для него стали производить советские патроны, поэтому заявление о чисто немецком калибре - верх наглого, тупого невежества. Использование НКВД оружия этого калибра для расстрелов в годы Большого террора задокументировано, что еще раз подчеркивает, что ни о каком "чисто немецком калибре" речи идти не может.

Задокументирован и тот факт, что оружие этого калибра являлось не только излюбленным личным и наградным оружием чекистов, но и что для некоторых чинов НКВД оно было официальным табельным оружием. А, значит, всегда имелось на складах с запасом патронов, а к этим запасам имел доступ комендант-расстрельщик Блохин, который (вместе со своей командой), судя по всему, и организовывал всю расстрельную операцию в Калинине, Смоленске и Харькове. Выбор оружия легко объясняется его превосходством над наганами и ТТ когда речь конкретно о массовых поточных расстрелах (и некоторыми другими факторами, о которых можно прочитать в статье). Часть патронов Геко могла быть из старых запасов НКВД с тех времен, когда патроны еще закупались в Германии, но, вероятно, как минимум большая часть была с захваченных польских складов. Никаких доказательств невозможности использования этих патронов вышепроцитированные отрицатели не предоставили, но это попытался сделать Вассерман:

3/13:28 Так вот, по маркировке совершенно однозначно было ясно, что это немецкие патроны, хотя фирма, их производившая, срочно "потеряла" свои архивы, так что по архивам стало невозможно установить, когда они произведены. Но на гильзах сохранились следы коррозии. Причем разной коррозии. Там на фото восемь гильз, на них три разных вида коррозии. Даже на черно-белой фотографии они очень четко различаются. И один из видов этой коррозии характерен только для биметаллических гильз, то есть для гильз из железного сплава, покрытых защитным слоем медного сплава. Пистолетные патроны из биметалла стали выпускать только летом 40-го года, а официальная датировка расстрела - с марта до мая. То есть если бы стреляли именно весной 40-го, то тогда таких гильз просто в природе не существовало. Вассерман откровенно врет, что якобы были уничтожены архивы, по которым можно было установить, когда были произведены патроны. Все совсем наоборот: фирма Геншов как раз датировала гильзы 1922-1931 гг. - маркировка позволяет только такую датировку, и архивы тут ни при чем. Да и данные эти открытые и неуничтожимые: маркировки появлялись в публичных каталогах этой фирмы, по которым датировки можно восстановить и сегодня.

Гадание о коррозии по черно-белому фото не ахти какого качества не более серьезно, чем гадание на кофейной гуще. Латунь прекрасно корродирует при соприкосновении с продуктами гниения и соединениями хлора, а большинство гильз "были покрыты сульфидом и ярь-медянкой на поверхности, а в некоторых местах и довольно крепко приставшими песчаными корками, пронизанными ярь-медянкой" - вот пусть отрицатели и доказывают, что это не то, что мы видим на фото.

3/14:58 [Дугин:] Ну вот в числе вопросов, которые достаточно долго обсуждались, при определении улик по Катынскому делу, одна из этих улик неоспоримых ни немецкой стороной, ни польской стороной, ни советской стороной - это из чего, из какого оружия были расстреляны несчастные поляки. Кстати, не только офицеры и не только солдаты, но и евреи, которые копали для них яму, как выяснилось позднее. А оружие это немецкого производства - "Вальтер". У него есть свои, так скажем, показатели технические. Никто не отрицает факт безусловный расстрела польских офицеров в Катыни этим оружием немецким. Об этом мы, наверное , еще раз поговорим, вот, но вот этот факт, тот факт, я еще раз подчеркну, который ни немцами, ни поляками, ни исследователями современными даже не отрицается.

К сожалению, снова вранье. Ни в немецком, ни в советском отчете марка оружия не появляется. Никаких данных о том, что в Катыни (не путать с Калининым) расстреливали из вальтеров - нет. Могли расстреливать из любого оружия подходящего калибра, например, из браунингов. Вот так вот у этого "историка" стряпаются бесспорные факты.

Далее следует много демагогии на счет того, каким оружием стал бы пользоваться НКВД, сколько у него было оружия калибра 7,65 мм и все в таком духе - все это уже, как я написал выше, разобрано.

3/16:53 [Юлин:] И если расстреливали немецким патронами, то энкавэдэшники должны были знать, что придут немцы, и наши патроны использовать нельзя, только немецкие.

[Ведущий:] Если следовать этой логике, то становится совершенно непонятно, как сотрудники НКВД весной 40-го года могли быть уверены в том, что через полтора года Смоленск окажется в руках немцев?

3/18:51 [Плотников:] Значит, какая логика абсурда, логика вот этой шизофренической русофобии у поляков, ну, и у тех, кто поддерживает эту версию: "А, вы такие злые, вы закупили специально целый чемодан вальтеров". Иногда чемодан, иногда вагон - фантазия здесь не ограничена. И расстреляли, значит, польских офицеров, чтобы скрыть свои преступления. Это же надо такой иезуитской логикой обладать, даже, наверное, Геббельс на это был бы не способен. Значит, нужно было, предположим, весной 40-го года заранее знать, что через год нападет Германия на Советский Союз, что война вот приобретет тот характер, который она приобретет, что немцы дойдут чуть ли не до Москвы, займут территорию Козьих Гор, а потом советская армия в сентябре 43-го года освободит Козьи Горы и предъявит обвинение немцам в том, что они расстреляли поляков.

3/20:40 [Дугин:] Для того, чтобы предположить, что через год немцы окажутся там, где находятся эти лагеря для польских военнопленных, и они организуют такую грандиозную провокацию, - это, ну, я не знаю. Если бы эта мысль прозвучала из уст кого-либо из сотрудников НКВД, его сразу же заподозрили бы в панических настроениях, в работе на немецкую разведку и так далее. То есть в 40-м году даже подумать нельзя было, что через несколько недель после начала войны здесь, в Козьих Горах, окажутся немцы.
Такой "аргумент" мог придти в голову вот таким вот только пропагандистам, настоящие же историки его не выдвигали. То есть эти типы сражаются с чучелом вместо реальных аргументов историков. Получается, что высказанные ими характеристики подходят к ним самим. 3/18:03 [Юлин:] Дело в том, что любые действия любых подобных органов сопровождаются постоянным документооборотом. Совершенно понятно, что в Советском Союзе в органах НКВД не будут раздавать просто так боеприпасы, то есть будет вестись их учет. Если мы расстреливаем больше двадцати тысяч человек, то должны быть документы по выдаче этих боеприпасов, по утилизации боеприпасов, указание, как они были израсходованы, сдача гильз. Этого ничего нету.

В 1937-38 гг. расстреляны более 600 тысяч человек - уж не хочет ли сказать Юлин, что он может предъявить учетные документы по боеприпасам, израсходованным на сотни тысяч расстрелов? Или хотя бы на 10000? Ведь вряд ли он захочет быть совсем уж абсолютным фриком и просто отрицать эти расстрелы. Или может быть тут действует обычный для этой компашки принцип "там признаю, там не признаю, как классовое чутье подскажет"?

Вопрос об этих документах должен быть обращен в малодоступные архивы спецслужб, а не историкам.

3/21:46 [Плотников:] И Геббельс, который в своем дневнике написал: "Обнаружены немецкие пули в Катыни. Если это станет известно общественности, вся наша затея с Катынью рассыплется в прах". Ну, какие еще доказательства?

Давайте посмотрим, что же написал Геббельс 08.05.1943:

К сожалению, в могилах в Катыни были найдены немецкие боеприпасы. Еще предстоит выяснить, как они туда попали. Либо это боеприпасы, которые мы продали Советам во время мирного соглашения, либо Советы сами подкинули их. В любом случае, необходимо пока держать это дело в строжайшем секрете; если бы оно стало известно нашим врагам, все катынское дело потеряет смысл.

Тут важно, что Геббельс явно пишет не для кого-то, а именно что излагает свои тайные мысли. И вот в мыслях этих Катынь - это не немецкая провокация, а именно советских рук дело (как и в других записях о Катыни в дневнике), информацию же о гильзах нужно держать в тайне по очевидным пропагандистским соображениям. Пока что отрицатели еще не смогли убедительно объяснить, зачем Геббельсу сваливать Катынь на Советы даже в своем тайном дневнике.

Ну и, как уже упомянуто выше, информация о немецких патронах Геко официально появилась в изданной немцами в сентябре того же года книге с отчетом об эксгумации и списком жертв.

Далее о советском расследовании.

3/27:09 [Ведущий:] Эксгумацию начинают 14 января. Первой специально вскрывают могилу номер 8. Ее обнаружили последней, уже летом 1943-го, и немцы не успели как следует над ней потрудиться.

Вранье. Рассмотрим вопрос подробно.

Вот что мы читаем в советском сообщении комиссии, начавшей эксгумацию 16, а не 14 января, в акте судебно-медицинской экспертизы:

Трупы польских военнопленных были погребены в общей могиле размером около 60 х 60 х 3 метра и, кроме того, в отдельной могиле размером около 7 х 6 х 3,5 метра. Из могил эксгумировано и исследовано 925 трупов.

Для трупов из этих могил приводится такое пояснение:

По раскрытии могил и изъятии трупов и пребывания их на воздухе они подвергались действию тепла и влаги в весенне-летнее время 1943 г. Это могло оказать влияние на резкое развитие процесса разложения трупов.

Далее еще говорится о немецко-фашистских властях, предпринявших "в весенне-летнее время 1943 г. обыск трупов". Никакого упоминания об отдельной нетронутой (недораскопанной) могиле номер 8 нет, описания даются для всех трупов скопом, то есть если следовать именно тексту сообщения и не иметь дальнейших деталей, то можно сделать вывод, что в обеих могилах именно те трупы, которые публично эксгумировали немцы до лета 1943 г.

Вот что сказал Прозоровский в Нюрнберге:

Эти могилы располагались метрах в двухстах от Витебского шоссе, на покатом холме. Одна могила была размерами 60 на 60 метров, другая могила в некотором отдалении от этой большой могилы размерами 7 на 6 метров.

Этими словами Прозоровский создает впечатление, что могилы находились примерно в одном месте - на определенном расстоянии от шоссе, на одном холме. Что же это за могилы?

Все 4200+ тел, выкопанных немцами, те вместе с ПКК перезахоронили в 6 новых братских могилах (не считая двух отдельных генеральских могил). Вот схема Технической комиссии ПКК:

Вот как выглядели эти могилы:

Но 13.01.1944 во время заседания комиссии замнаркомвнудел Круглов в своем длинном докладе, вводящем комиссию в курс дела, основная аргументация которого будет перенята комиссией в своем сообщении, говорит буквально следующее (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 8, лл. 53, 55):

Могила представляет собой 60x60 метров - четырехугольник. Немцы частями разрывали могилу, как говорят местные жители; они держали разрытой с апреля по август, но после они, якобы, как писали сами немцы, были вынуждены прекратить работу по раскопкам в связи с тем, что появилось очень много мух в этом районе и они опасались вспышки эпидемии.
[...]
Мы должны докопаться до самых низов могилы, потому что возможно там мы найдем улики. Немцы сообщали, что остались неописанными сто трупов. Нам важно найти эти трупы, которые немцами не перекладывались. Поэтому нам придется раскрыть всю эту могилу и сделать разрез вглубину до самого дна.

Мало того, что Круглов говорит об одной могиле вместо 6-ти (то есть всю эту площадь 60x36 м он обозначил как одну могилу 60x60 м) или даже 2-х, он представляет дело так, что нераскопанные немцами трупы находятся на дне этой большой могилы, тогда как они находились в могиле 8 (по нумерации изначальных могил), которая  к новым братским могилам никакого отношения не имела. То есть Круглов либо понятия не имел, о чем говорит, либо ловко пудрил мозги. Но, учитывая, что могила 8 находилась на расстоянии более 100 м как от новых, так и от старых массовых захоронений, становится понятно, что высказывание фильма о том, что комиссия эксгумацию начала с нее, этими словами Круглова опровергается - на начало эксгумации у комиссии явно была неполная и неверная информация и начать с необнаруженной еще 8-й могилы она не могла.

Как мы уже видели на фотографиях, изначально новые могилы с их прямоугольными насыпями были четко видны. И на аэрофотоснимках Люфтваффе от 13, 14 и 23 октября 1943 г. польское кладбище еще в сохранности:

К моменту же приезда комиссии оно уже было настолько "сровнено с землей", что весь участок воспринимался как одна могила. То есть со второй половины октября 1943 г. до начала работы комиссии целостность вторичных захоронений явно нарушалась советской стороной (грубо говоря, в это время чекисты могли манипулировать захоронениями как угодно), комиссии же про 6 могил ПКК не рассказали. При этом позвали Бурденко и его экспертов в Катынь почему-то лишь в январе (комиссия создана формально 13.01.1944), когда с трудом приходилось рыть замерзшую почву, а не поздней осенью, когда работы можно было провести намного быстрее - при том, что Бурденко и многие другие члены будущей комиссии в то время уже находились в Смоленске, расследуя преступления нацистов (о чем говорилось и в советском сообщении). Контраргумент советской стороны, что как раз этой занятостью и объясняется задержка - мол, Смоленск стоит на костях, чего бы полякам такая честь - несерьезен: по политической важности разоблачение якобы немецкой провокации было несопоставимо с рутинной работой по другим массовым захоронениям, коих тысячи были на всей оккупированной территории, и задержка с ним до январских морозов не имела смысла в нормальной ситуации.

Уже позже комиссии станет ясно, что речь здесь идет о перезахоронении, как следует из анонимной записки одного из членов комиссии "Осмотр могил" (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 8, л. 195):

В апреле 1943 года немцы с целью демонстрации собрали 4 тысячи польских офицеров и захоронили в одной могиле площадью 60x60 метров и глубиной до 3-х метров. Трупы были собраны из 7-ми могил, расположенных на территории урочища "Козьи горы", как это указано в официальном немецком акте, опубликованном в 1943 году.
[...]
Наши данные судебного исследования извлеченных из общей устроенной могилы трупов в количестве 800 с несомненностью устанавливают следующие факты: ...
Что "могила 60 x 60 м" была именно конгломератом новых немецких могил подтверждает и следующая информация. Кэтлин Гарриман в своем отчете о посещении советской эксгумации от 23.02.1944 писала: В двух могилах тела были тщательно выложены рядами по три вглубь, верхний ряд - три метра под поверхностью земли. Каждый из этих трупов имел металлический жетон (прикрепленный немцами, когда они сами разрыли трупы весной 1943 г.). В других могилах было 6 или 8 слоев тел сброшенных хаотически - карманы этих солдат были разорваны.

То, что советская комиссия формально считала одной большой могилой, она раскапывала все же по частям, о чем свидетельствуют не только описания наблюдателей, но и протокол изъятия образцов почвы 23.01.1944, в котором говорится о "раскрытии могилы на шести участках" (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 8, л. 274). Эти участки корреспонденты и называли отдельными могилами.

То есть в большой могиле были трупы с немецкими эксгумационными жетонами, значит это была вторичная могила. Приведу еще информацию он нахождении жетонов.

Отчет дипломата Джона Мэлби от 23.02.1944:Часть тел имели маленькие прямоугольные жетоны, прикрепленные к лацканам их шинелей, на которых были только номера. Самый большой номер был 2032. Они были на телах, о которых было сказано, что они были эксгумированы немцами в 1943 г.

Во время пресс-конференции с журналистами 22.01.1944 произошел такой диалог (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 8, л. 228):

ДЕВИС АРТУР: О чем свидетельствуют металлические жетончики, которые сейчас обнаруживаются на трупах?
ПОТЕМКИН: Это относится к экспертизе вещественных доказательств и не в моей компетенции дать ответ на этот вопрос.

Немецкая бирка на трупе показывается и в советском пропагандистском фильме 1944 г.

Вопрос о жетонах стоило так подробно разобрать, потому что отрицатель Холокоста Юрий Мухин, являющийся духовным отцом современного катынского отрицания, утверждал, что отсутствие жетонов в описи документов и предметов, найденных на телах, свидетельствует о том, что вообще все трупы, извлеченные комиссией Бурденко, были "новыми", ранее не отрытыми немцами. Это очевидно не так. И вопросы к качеству советской экспертизы такое игнорирование важных данных действительно вызывает.

Но что же с маленькой могилой площадью 7 x 6 метров? Как мы уже видели, описания советского сообщения и Прозоровского создавали впечатление, что эта маленькая могила должна была находиться недалеко от большой и не отличалась от нее по содержимому. Но Кэтлин Гарриман в своем отчете написала:

На сегодняшний день комиссия нашла всего 7 могил - 6 в местности, называемой Козьи Горы, размером примерно с акр, и еще одну на расстоянии нескольких сотен ярдов.

6 могил - это 6 участков того, что комиссия считала одной общей могилой. Но что же это за могила в нескольких сотнях метров от большой? Проигнорируем тот факт, что из буквального прочтения сообщения следует, что могила была уже не в Козьих Горах (в конце концов, иностранка могла запутаться) и примем, что расстояние является чисто оценочным - в таком случае 7-я могила могла соответствовать искомой могиле номер 8.

Эта гипотеза, однако, не только не снимает противоречия с высказываниями советского сообщения и Прозоровского, но лишь вызывает еще больше вопросов. В уже упомянутой записке "Осмотр могил" упоминается единственная могила - большая. Неупоминание самой главной для расследования "нетронутой" могилы допустить вряд ли можно. Может быть маленькая могила найдена уже после написания недатированной записки?

Когда Гарриман, Уэлби и другие посещали лес днем 22 января, им было сказано, что уже раскопано 700 трупов. Согласно дневнику эксгумации, с 16 по 22 января действительно было эксгумировано 790 тел. В "Осмотре могил" же говорится о том, что из "общей устроенной могилы" уже извлечено 800 трупов. То есть записка могла быть написана вечером 22 января (790 округлить до 800 естественно) или 23 января. Действительно, во время 6-го заседания комиссии 23.01.1944, которое началось в 23:00, Бурденко, который, возможно, и написал записку, еще говорил о том, что "исследовано свыше 800 трупов" (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 8, л. 267), хотя их было исследовано или 923 (дневник комиссии) или 925 (окончательное советское сообщение).

В любом случае, к тому времени маленькая могила уже должна была быть известна...

Далее. В протоколе изъятия образцов почвы на территории места погребения трупов от 23.01.1944 говорится (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 8, л. 274):

Изъятие образцов почвы произведено:
а). На месте погребения трупов польских военнопленных, занимающем площадь около 60,0x60,0 метров [...]
б). В 50 метрах к северо-западу от указанного выше места погребения изъят образец почвы [...]

Если под вторым пунктом имеется в виду могила, то это не могила номер 8, располагавшаяся более чем в 100 метрах на юго-запад от основных могил.

Если имеется в виду сравнительный образец "чистой" почвы, то, получается, уже после якобы открытия маленькой могилы с нее не взяли образец почвы.

Быть может могилу нашли довольно поздно, открыли верхний слой трупов, но не эксгумировали из нее трупы до 23 января и этим объясняется и неупоминание Кругловым, в "Осмотре могил" и т. п.? Допустим с натяжкой. Но тогда получается, что все без исключения документы с датами позже весны 1940 г., процитированные в сообщении комиссии, найдены именно во вторичных могилах: ведь они упоминаются или в описи найденных документов и предметов с 16 по 21 января, или во время пресс-конференции 22 января (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 8, л. 224). То есть в этом случае чем бы ни была маленькая могила, роли она не играла.

Дальше фильм, конечно, упирает на эти якобы найденные документы, однако они являются лишь доказательством советской фальсификации. Дело в том, что на якобы квитанциях упоминается несуществующий лагерь "№ 1-ОН". В 1944 году официальной версией было, что это лагерь военнопленных (один из трех) - но нам известны все лагеря военнопленных, в том числе поляков, и такого лагеря среди них просто не было, в сводных документах большая часть поляков из Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей перестают числиться в учете УПВ.

Снова процитирую свое опубликованное опровержение Плотникова (формат ссылок допечатный):

Во-вторых – и это решающий момент в вопросе о виновной стороне – где конкретно находились более 14,5 тыс. военнопленных из трех лагерей с мая 1940 г. по сентябрь 1941 г.?[47] В многочисленных сводных справках НКВД о местонахождении или движении военнопленных после мая 1940 г. данная группа либо не фигурирует, либо значится как переданная из Управления по делам военнопленных в распоряжение УНКВД соответствующих областей[48]. Например, в сводке начальника УПВ П. Сопруненко о наличии военнопленных и интернированных, содержащихся в лагерях НКВД на 23 июля 1940 г.[49] и в докладной записке П. Сопруненко и заместителя наркома внутренних дел В. Чернышева о наличии военнопленных и интернированных в лагерях НКВД на 22 июня 1941 г. есть подробные сведения обо всех польских военнопленных на указанные даты, но поляков из рассматриваемых трех лагерей в них нет. Они появляются в справке Сопруненко «о военнопленных и интернированных военнослужащих быв[шей] польской армии» от июня 1941 г., где они значатся лишь как отправленные «в распоряжение УНКВД в апреле – мае 1940 г.». Такая же информация повторяется в последующих справках УПВИ, составленных по различным поводам, вплоть до обобщающей справки о 130 075 убывших военнопленных поляках начальника 2-го отдела УПВИ А. Бронникова от 01.11.1945, в которой поляки из трех лагерей опять обозначаются как переданные «в распоряжение УНКВД, на территории которых дислоцировались лагеря (через 1-й спецотдел НКВД СССР)»[50] и, как всегда, этим сведения о них и ограничиваются. Из этих сводных документов прямо следует, что с мая 1940 г. польские военнопленные из трех лагерей в системе УПВ(И) не числились, то есть указанные поляки со всей бюрократической точностью более не были военнопленными (что еще раз подтверждает недостоверность сообщения комиссии Бурденко).
[...]
[47] Подробнее см.: Романов С. В. Катынь и анти-Катынь... С. 297–305.
[48] Катынь. Март 1940... С. 338, 339, 341, 494–497.
[49] Прокопенко А. С. Нюрнбергский бумеранг. // Военно-исторический журнал. 1990. № 6. С. 53.
[50] Военнопленные в СССР 1939–1956: документы и материалы / Сост. М. М. Загорулько, С. Г. Сидоров, Т. В. Царевская; под ред. М. М. Загорулько. М., 2000. С. 230.

Вот один из процитированных документов (оригинал в РГВА, ф. 1/п, оп. 3а, д. 1, л. 88-90):

Вот еще один показательный документ, в котором "лагеря ОН", будь они лагерями военнопленных, должны были бы появляться, но не появляются (оригинал в РГВА, ф. 1/п, оп. 5а, д. 2, л. 117-122):

Грубо говоря, советская комиссия утверждала наличие слона в посудной лавке в отсутствие разбитой посуды.

Уже в 90-2000-е годы некоторые отрицатели, вроде Мухина и Стрыгина, поняли суть проблемы и заявили, что на самом деле поляки уже не были военнопленными в 1941 г., а были заключенными ГУЛАГа, в советском же сообщении термин "военнопленные" употребляли хоть и ложно, но вынужденно. Но мало того, что эта гипотеза хоронит всю "экспертизу" советской комиссии, поскольку получается, что она основана на лжесвидетельствах (в том числе "свидетельстве" якобы начальника лагеря военнопленных № 1-ОН Ветошникова - кстати, мифической личности), так еще и единственным лагерем ГУЛАГа, где могли быть такие теоретические заключенные, был Вяземлаг, и документы Вяземлага прямо говорят: нет, здесь этих поляков тоже не было, как не было никаких подлагерей с названиями "ОН", а единственные кандидаты на лагеря, где могли бы быть (но не были) поляки, назывались "АБР" (именно эти "АБР", кстати, судя по дислокациям, и послужили чекистам прототипом несуществующих лагерей "ОН"). То есть некуда податься отрицателям - как минимум три из девяти документов - фальшивки, а значит и остальным доверия нет.

Сейчас-то мы знаем, какие лагеря военнопленных (или заключенных) существовали, а в 1944 г. проверить это было некому, поэтому трюк был удачным. Подкинули ли документы чекисты в октябре-декабре 1943 г., когда они, как показано выше, что-то делали на территории могил, либо среди экспертов/эксгумационных копателей были несколько агентов (засунуть несколько бумажек в карманы - дело нехитрое, несопоставимое с якобы немецкой фальсификацией) - не так важно.

Раз уж заговорили об этих документах, то выскажу еще пару соображений по конкретным экземплярам (хотя, как уже указано выше, фальсификация как минимум трех документов из этой группы ставит остальные под сомнение и обнуляет их доказательную силу).

Во-первых, стоит отметить, что документы, "найденные" комиссией, как бы пытаются доказать, что в лесу были захоронены не только узники Козельского лагеря, но также и узники Старобельского (Арашкевич) и Осташковского (Левандовский) лагерей. Однако немецкие находки опровергают этот тезис: ни одного военнопленного из этих лагерей немцы не идентифицировали. На этом месте отрицатели обычно взвиваются: очевидно же, мол, что нацисты специально пытались исключить военнопленных других лагерей, они хотели, чтобы все думали, что там захоронены козельские поляки! Вы что, нацистам верите?

И это, естественно, полный бред. Наоборот: геббельсовская пропаганда на весь мир объявила, что оценивает количество трупов в могилах в 12000. Очевидно, немцы считали, что нашли всех или большинство военнопленных из трех лагерей, которых потеряли поляки. Их ожидал крайне неприятный сюрприз: найти они смогли около 4200 трупов и никакой надежды на нахождение новых больших могил не было (это подтвердили поляки), хотя в анонимном введении к своей официальной книге они и делали хорошую мину при плохой игре, все еще оценивая общее количество захороненных в 10-12000. Да разве упустили бы они возможность раструбить на весь мир, что в катынских могилах лежат еще и осташковские, и старобельские поляки, найдись на их телах хотя бы соответствующие предметы или подходящие по датам документы (что было бы верно, если бы были подлинны находки советской комиссии)? Тем более дико утверждение, что немцы стали бы специально прятать все такие находки.

Действительно, как мы сегодня знаем, осташковские поляки захоронены в Медном, старобельские - в Пятихатках. В то же время, советская сторона не спорила с немецкими оценками - им надо было представить дело так, что осташковские и старобельские поляки покоятся в Козьих Горах, чтобы закрыть вопрос, свалив всех пропавших поляков на немцев. Поэтому советская комиссия и писала без всякого основания об 11000 трупах в могилах, хотя раскопаны ей были только 1380, причем, как мы уже разбирали выше, в основном из вторичных немецких могил (и, может быть, из 8-й могилы, которая, впрочем, не являлась новой), но ни о каких новых, нераскрытых могилах, в которых находились бы 6800 тел, неэксгумированных немцами, в документации нет и намека.

Подытоживая, можно сказать, что у немцев не было никаких мотивов скрывать наличие старобельских и осташковских поляков в катынских могилах и чрезвычайно сильные мотивы опубликовать их существование, если бы они нашлись. Таким образом, можно говорить о нахождении в Козьих Горах лишь бывших узников Козельска. А значит все документы, найденные советской комиссией, которые свидетельствуют о якобы нахождении осташковцев и старобельцев в тех могилах - как минимум заведомо сомнительны.

3/33:39 [советский фильм 1944 года:] Обнаружена на трупе номер 53 неотправленная открытка, адресованная в Варшаву Багателя, 15, квартира 47, Ирине Кучинской. Открытка написана на польском языке военнопленным польским офицером Станиславом Кучинским из лагеря ОН номер 1 и датирована 20 июня 1941 года.

Процитирую Катынский синдром:

На трупе № 53, исследованном экспертом Зубковым, была "обнаружена неотправленная почтовая открытка Станислава Кучинского от 20 июня 1941 г.". При ее внимательном изучении читается полное имя ее отправителя — "Станислав Станиславович Кучинский — Искандер Бей". Дословное прочтение и обнародование инициалов Кучинского имело важное значение, так как в каждом из трех лагерей содержались однофамильцы Кучинского Станислава. Но этого умышленно сделано не было, чтобы создать видимость, что в Катыни захоронены военнопленные не только из Козельского, но и из Старобельского и Осташковского лагерей, а также чтобы скрыть фальсификацию. Обнаруженный в ходе следствия документ — служебная записка Федотова и Ильина Хохлову от 10 февраля 1940 г. показывает, что Кучинский Станислав Станиславович — Искандер Бей не был расстрелян и захоронен в Катыни. По распоряжению Берии от 16 февраля 1940 г. он был переведен в Москву и в дальнейшем использовался в интересах НКВД, поэтому в любое время мог написать требуемое письмо46.
46. ГВП. Т. 3/39. Л. 300-301.

К сожалению, авторы не приводят в подтверждение своего последнего утверждения никакого документа позже 1940 г., поэтому здесь мы на это утверждение опираться не будем, но тот факт, что Кучинский не был среди козельских военнопленных, отправленных в распоряжение Смоленского УНКВД весной 1940 г., уже свидетельствует о сомнительности документа, как мы только что разобрали.

Здесь еще стоит добавить, что отрицательская "версия" вообще-то вынуждена утверждать, что никакой переписки узники лагерей "ОН" с родственниками и знакомыми вести не могли - по той простой причине, что только эта (абсурдная) гипотеза может объяснить отсутствие каких-либо весточек от пропавших поляков из Козельска, Старобельска и Осташкова как минимум до немецкого вторжения. Поэтому существование такой открытки вписывается в эту "версию" только с большим скрежетом.

В советском сообщении не говорится, из какого лагеря должна была отправляться открытка, но в советском фильме 1944 г. говорится, что она написана Кучинским, который содержался в лагере "ОН номер 1". Если это не путаница авторов советской хроники, то информация об этом должна была быть на самой открытке, упоминание же несуществующих лагерей автоматически указывает на поддельность.

(Здесь же стоит упомянуть, что Искандер-Бей значится в списке 4031 военнопленного, покинувшего Старобельский лагерь. В этом списке значатся вообще все военнопленные, которые в определенный период были в лагере, включая нерасстрелянных вроде Берлинга. Поскольку о судьбе его не было известно, а списки-предписания для Старобельска недоступны, он ошибочно числится в некоторых списках жертв расстрелянных в Харькове. На самом деле окончательная его судьба неизвестна.)

3/36:17 [советский фильм 1944 г.:] Записка, обнаруженная на трупе номер 74, принадлежавшая польскому офицеру Вронскому, датированная сентябрем 1941 года.

Этот документ любопытен тем, что он не упоминается в сообщении комиссии Бурденко. Вероятно, он "найден" 24 января. Интересно, что столь критичные по отношению к неудобным им документам, авторы фильма не обратили внимания на интересные особенности документа, который они считают "своим".

Adres znajom[y? ej?] Pani
Herta [?] [L]audańska [?]
W[i]lno
Szpit[al] Litewski
[...] Zawi[a]domić pod wyżej wskaza[n]y[mi] adresami o losie por[ucznika] A[n]toniego Antoni[...]
Niewola wrzesień 1941
Знакомый вам адрес пани [или: адрес знакомой пани]
Герта [?] Лауданьска [?]
Вильно
Литовский госпиталь
[...] Сообщить по указанным адресам о судьбе лейтенанта Антония Антони[...].
Плен сентябрь 1941

Что сказал бы об этом документе средний отрицатель, если бы документ свидетельствовал о расстреле чекистами? Можно предположить:

Ссылка в просьбе идет на адреса, а адреса толком не указаны? Почему? "Плен"? Зачем указывать, что плен? Для кого? С какой целью? Для себя? Бред. Для кого-то еще? Почему тогда нет подписи? Почему стоит только месяц, а не число? И самое главное, почему записка явно написана двумя почерками, а именно: почему от основного текста отличается как минимум последняя строка (с ключевой датой)? Хмм...

What's good for the goose is good for the gander.

Ведущий, зачитав письмо Сопруненко о возобновлении переписки, упоминающее Козельских военнопленных или интернированных:

3/30:06 Дата [письма Сопруненко]: сентябрь 1940-го года. По немецкой версии, к этому времени никаких польских военнопленных в Козельском лагере уже не было, а все они были расстреляны в Катынском лесу.

Ложь или наглая тупость, эквивалентная лжи. Как известно любому адекватному человеку, мало-мальски интересующемуся темой, в Козельске с лета 1940 г. содержались поляки, интернированные в Литве и Латвии. Ведущий сфальсифицировал текст документа ("разрешить всем военнопленным, содержащимся в лагерях НКВД, посылку писем следующим порядком: военнопленным и интернированным, содержащимся в Козельском лагере, по одному письму в месяц"), который, на самом деле, гласит:

В связи с этим считаю целесообразным разрешить всем военнопленным, содержащимся в лагерях НКВД, посылку писем следующим порядком:
а) военнопленным и интернированным, содержащимся в Грязовецком, Козельском, Суздальском, Ровенском, Юхновском и Севжелдорлаге — по одному письму в месяц.

То есть упоминается не только Козельский лагерь, а целый ряд лагерей, в одних из которых были военнопленные, в других - интернированные. Фальсификация документа ведущим произведена для того, чтобы заявить, что в Козельском лагере были и те, и другие.

При этом учитывая, что в Козельском лагере немцы поляков не захватывали, непонятна сама цель этого высказывания. Пропаганда ради пропаганды? Геббельс бы одобрил.

3/28:15 [Сахаров:] Я провел такую работу, проанализировал документы, изъятые от трупов.
[Ведущий:] Доктор исторических наук, профессор МГУ Валентин Сахаров много времени провел в архивах. Имел доступ к самым секретным документам. И проанализировал вещдоки, найденные двумя комиссиями - немецкой международной, в состав которой входил чешский профессор Гаек, и нашей - под руководством Бурденко.
[Сахаров:] Есть трупы без документов, есть документы, которые не позволяют как-то отождествить труп. Ну письмо и письмо. Маша, Даша и так далее. И выяснилось следующее. Во-первых, польским военнопленным офицерам было разрешено писать на родину. А они писали, они писали. Но обратно писем с родины они не получали. [...]
3/30:18 [Ведущий:] Для того, чтобы подкрепить свою версию, немцы тщательно обыскивали тела убитых и изымали все документы, датированные позже весны 40-го года. Но профессору Сахарову удалось выяснить, что гитлеровцы не только уничтожали вещдоки, но и подкладывали фальшивки.
[Сахаров:] В конце концов немцы в этих бумагах так позапутались, что просто, видимо, раскладывали кому что, кому что, кому что.
[Ведущий:] Времени было в обрез, и подделки клепались без поправки на военные обстоятельства.
[Сахаров:] Есть некоторое количество писем, по крайней мере десятка полтора-два, где-нибудь вот так. Не так много, конечно, но они адресованы в города, польские города с немецкими названиями. А это значит, так скажем, ну, они же не знали... Ну, как были переименованы. Вот Познань - Позэн по-немецки. Быдгощ - Бромберг были переименованы. Гдыня - Кушенген. Гданьск - Данциг. Лодзь - Лихтенштейн. Лихтенштадт, прошу прощения. [на самом деле Литцманштадт - СР] Львов - Лемберг. Как они могли получать оттуда письма, если эти переименования произошли в конце 39-года? Они просто даже и не знали об этом - раз. И самое главное, еще более важно, - ряд писем отправлены по адресу: Адольф Гитлер Штрассе, номер дома. Но как мне удалось выяснить, переименование произошло не ранее апреля 42-го года. И на это дал согласие Гитлер. Это первый момент. Значит, там захоронены люди, которые были расстреляны позднее апреля 42-года. И таких немало. Ну и Лемберг. Значит, в Австрии был Львов, в Польше был Львов. Немцы когда захватили Львов в начале июля 41-года, они переименовали в Лемберг. Есть несколько писем из Лемберга. Женщина пишет и так далее, и так далее. Значит, по крайней мере, это письмо отправлено живому человеку, когда, по идее, так сказать, по этой версии, он должен уже 2 года лежать в могиле. Как он получил и как положил в карман? Или Сталин с Берией пробрались и подсунули всем этим трупам по карманам эти документы?
[Ведущий:] В 1943 году под натиском наступающей Красной армии немцы стряпали улики в спешке, и, похоже, перестарались.
[Сахаров:] Есть на немецком языке. Больше того, есть книга на немецком языке. Ну представьте, ненавидят немцев и читают на немецком языке. Есть письма на немецком языке и так далее. То есть, по большому счету, что могли собрать и распихать, будем говорить, по карманам и потом извлечь, так и делалось. Это работа такая. По-своему она гениальная. Она, конечно, подлая, подлее не придумаешь, но они понимали, что они делали.

Начнем с конца. Аргумент про онемечивание топонимов давно и подробно опровергнут здесь.

Сахаров проигнорировал следующие очевидные факты:

  • абсолютное большинство приводимых в немецком списке адресов не являлось цитатами, поэтому в их "актуализации" нет ничего странного; адреса зачастую брались по состоянию на 1943 г., что можно объяснить как желанием отдельных исполнителей соблюсти немецкие формальности, так и желанием сделать идентификацию родственниками более удобной;
  • Сахаров не смог найти ни одного случая, где бы доказанный анахронизм появлялся бы в оригинальном документе, а не в списке; наоборот, удалось найти пример оригинала, в котором онемеченный в списке топоним на самом деле был на польском, что доказывает необязательность соответствия списка и оригинала;
  • в тех очень редких случаях, когда вокруг онемеченного топонима стоят кавычки, это теоретически может быть просто особенность переводческой практики отдельного человека, с которой можно соглашаться или не соглашаться, но она не доказывает немецкость топонима или адреса в оригинале;
  • но это могли быть и документы этнических немцев, которые доказанно были среди польских военнопленных, и которые переписывались со своими родными на немецком, откуда и упомянутые Сахаровым письма; этнические немцы могли использовать и традиционные немецкие названия как минимум в личных целях (подписи фотографий и т. п.); рассыпается и туповатый стереотип Сахарова про ненависть к немцам, но чтение немецких книг;
  • Сахаров игнорирует примеры ранних переименований, о которых военнопленным наверняка стало известно из переписки.

Таким образом, этот аргумент ни на шаг не приближает отрицателей к доказательству якобы немецких фальсификаций.

Чтобы два раза не вставать, разберем еще "аргументы" этого горе-"историка" из статьи "Германские документы об эксгумации и идентификации жертв Катыни (1943 г.)". Начинает он с цитирования партизанских сводок, уже разобранных тут и тут. Далее придирается к свидетелям, не упомянувшим запах массовых захоронений в 1940 г., но не цитирует советских свидетелей, говоривших о запахе в 1941 или 1942 гг. Потом он показывает поистине удивительный уровень невежества для прохвессора МГУ, приводя статистику обычных конвоев, в которых поляки не появляются, то есть показывая, что он не знает об азах - о существовании особых конвоев, которые (задокументированно) и перевозили поляков (по этому пункту Сахарова вживую разоблачил А. Гурьянов). Дальше он тратит много слов о якобы бесполезной экспертизе немецкого лесника, заключая, что это лишает "германо-фашистскую версию катынской истории единственной серьезной опоры в важнейшем вопросе – о времени расстрела", что является просто откровенным враньем, учитывая все документальные, свидетельские и судебно-медицинские доказательства (нет, не немецкие), которые полностью отвечают на вопрос о времени расстрела захороненных в Козьих Горах, Пятихатках и Медном. А вот дальше начинается интересное:

Реальная эксгумация трупов из могил в Козьих горах сопровождалась, во-первых, искусственным «раздуванием» численности эксгумированных, а также, во-вторых, фальсификацией результатов их идентификации. Об этом свидетельствуют документы, которые секретарь полевой полиции группы тайной полевой полиции 570 Восс, руководивший полицейским расследованием, направлял в руководящую «инстанцию». Из них следует, что для увеличения численности «жертв НКВД» достаточно часто в ежедневно составлявшихся списках эксгумированных и идентифицированных пропускались номера (последний номер в списках Восса – 4131). Всего в них было пропущено 124 номера, следовательно, в списках (с учетом одного дублирующего и трех литерных номеров) зарегистрировано 4011 трупов, разного рода комплектов документов, бумаг и вещей, а также погон и фуражек.

Само число это нуждается в проверке (мы уже видели, как отрицатели обращаются с цифрами) и без перечисления конкретных номеров это высказывание бесполезно, но пусть оно верно - из него не следует "раздувание".

Разные непосредственные составители списков могли по разному понимать лучший способ их составления, и процедура еще и могла меняться со временем. Так, в начальной фазе было решено вписывать лишь номера с какой-то идентифицирующей информацией, но не обозначть просто людей в униформе или гражданских без каких-либо предметов или документов, для чего позже использовались термины "Uniformierter" и "Zivilist". В списке с номерами 0101-0200 (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 34, лл. 105-107) они полностью отсутствует. Соответственно, в этом списке после номера 0101 идет 0104, после 0108 - 0110 и так далее (в польских же списках, которые для этих начальных номеров переписывались с немецких (польское участие началось с номера 0421), так и стоит - "нераспознанный"; см. Adamska et al., op. cit., s. 135). Один этот список ответственен за 40 "пропущенных" позиций.

К сожалению, у меня пока нет доступа к остальным спискам Фосса начальной фазы, но принимая, что они примерно столь же соответствуют упомянутому польскому списку, как список 0101-0200, то есть пропуски номеров соответствуют слову "Nierozpoznany." без дальнейшей информации, и что они так же коррелируют с опубликованным немецким списком (где номера в районе 0101-0200 пропускаются аналогичным образом), то имеет место следующая реконструкция: как минимум до номера 0257 Zivilisten и Uniformierte просто опускались и это отвечает за пропуск примерно 93 имен. Далее некоторое время применялась смешанная методика - список мог одновременно пополняться двумя людьми со своими понятиями, как это нужно делать (либо один и тот же составитель долго отвыкал от первоначальной методики), и так продолжалось до начала 0400-й серии, и всего старая методика ответственна примерно за 104 пропуска. Постепенно методика составления стабилизировалась и номера больше не пропускались систематически, разве что по ошибке. Например, в полном списке с номерами 01301-01399 выпал номер 01398 (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 34, л. 11), но он появляется в параллельно составленном польском списке (Adamska et al., op. cit., s. 163).

Из этой локальной разницы в методах составления списка вообще никак не вывести его "раздувание". Наоборот, выше мы уже видели, что при публикации немецкого отчета произошло сжатие примерно на 100 имен (за счет списка 112-и).

Что пропущенные в немецком списке номера принадлежали реальным трупам подтверждается и эксгумацией 1995 г., когда были найдены, в частности, трупы с немецкими бирками с номерами 32 и 90, отсутствующие в немецком списке, а в списке ПКК числящиеся как нераспознанные (M. Głosek, "Wstępne wyniki badań archeologicznych przeprowadzonych w Lesie Katyńskim w 1995 roku", Zeszyty Katyńskie, 1996, nr. 6, s. 23).

Идем дальше:

В 59 случаях вместо трупов в списках эксгумированных были учтены документы, бумаги и (или) предметы (очевидно, правильнее будет говорить о случаях, которые остались не скрытыми от постороннего взгляда)[13]. Хотя точное число таких «замен» пока установить не удается, тем не менее, можно говорить, что этот метод увеличения численности эксгумированных, а также «идентификации» несуществующих трупов применялся достаточно широко. Очень эффективный прием, позволяющий «одним выстрелом» постоянно «убивать двух зайцев». Более чем откровенные признания в использовании этого метода содержатся в документах Восса.
[13] См.: ГАРФ. Ф.7021. Оп.114. Д.34. Номера в списках: 108, 118, 129, 195, 196, 219, 241, 242, 246, 256, 261, 265, 266, 267, 268, 269, 278, 294, 302, 303, 304, 310, 311, 315, 318, 320, 325, 326, 330, 334, 335, 336, 340, 346, 351, 353, 359, 365, 368, 371, 375, 385, 387, 398, 400, 402, 405, 411, 414, 419, 420, 423, 424, 476, 652, 661, 666, 1592, 3072.

В сводках, однако, указывались документы и предметы, найденные на трупах; таковые, найденные просто в могиле или по иной причине не привязываемые к конкретному трупу, в список не вносились (ну или, по крайней мере, это невозможно доказать на основании сводок). В перечисленных Сахаровым случаях просто указаны находки без фамилий (например для номера 108 - "записная книжка"), что означало, что по ним на время внесения идентификация невозможна. Вообще ни из чего не следует, что находки вносились в список вместо трупов - Сахаров просто сфальсифицировал факты.

Так, например, он писал, что «в одной из могил найдены документы. Не известно, к каким трупам эти бумаги принадлежат; тем не менее, они могли бы принадлежать трупам до сих пор не идентифицированным» (выделено нами. – В.С.)[14]. «Дополнительные списки», регулярно направляемые им «по инстанции», свидетельствуют, что это была не единичная находка, и позволяют понять, что происходило с этими документами в дальнейшем. Так, 30 апреля 1943 г. он писал: «в могилах обнаруживаются лишь документы и документы, но не трупы… Нужно полагать, что эти документы принадлежат до сих пор не идентифицированным трупам» (выделено нами. – В.С.). За 6, 10, 14, 18, 20, 22, 24, 26 и 31 мая, соответственно имеются следующие записи: «В одной из могил найдены документы. Не известно, к каким трупам они принадлежат»; «Два заключительных трупа представлены лишь найденными документами»; «Заключительные шесть трупов представлены лишь pp. найденными документами»; «Заключительные непронумерованные трупы представлены лишь найденными документами», «6 трупов снова могут быть представлены только документами»; «Дополнительно идентифицировано 24 следующих, до сих пор неизвестных трупа. 3 заключительные трупы представлены найденными бумагами»; «Нижеследующие 24 имени принадлежат трупам, до сих пор являвшихся не идентифицированными. 3 непронумерованных трупа представлены лишь pp. документами найденными в одной из могил»; «Следующие 25 трупов до сих пор считались не идентифицируемыми. Непронумерованные имена представлены изъятыми из могил бумагами»; «Идентифицировались дополнительно: 20 трупов… 2 трупа представлены личным знаком и письмом. Сами трупы не были найдены». В последней записке, от 8 июня сообщается: «Дополнительно идентифицировано 26 трупов, порядковые №№ которых занесены в прежних установках. Следующие 3 польских офицера представлены найденным документы; так как трупы не найдены, они не пронумерованы»[15].
[14] Там же. Д.36.Л.19.
[15] Там же. Л.6, 12, 14, 15, 17, 22, 63, 74, 75, 77, 79.

Все по правилу "гляжу в книгу, вижу фигу". Процитированное Сахаровым полностью его опровергает. Дополнительные идентификационные списки (которые составлялись после обработки нечитаемых документов в химической лаборатории) состоят из двух частей: сначала дополнительная идентификация пронумерованных трупов (соответственно, приводятся имена), потом - документы, не ассоциируемые ни с одним конкретным трупом (соответственно, приводятся имена из документов, но они не присваиваются ни одному существующему трупу, а даются без нумерации). Приведу как пример один из дополнительных списков, на которые ссылается Сахаров:

Вот эти три имени в конце так и остались в этом списке и не перешли в основной. Ровно потому, что немцы и поляки, естественно, различали документы на трупах и просто документы из могил без привязки к трупам. Максимум к чему здесь может привязаться Сахаров, это к корявой формулировке Фосса, который называл непронумерованные позиции "трупами", что, впрочем, никак не влияет на факт невнесения их в основной список. Примечание о том, что документы могли принадлежать опознанным трупам также не означает, что эти документы приписывались каким-то трупам.

Замечу сразу, что речь здесь и в предыдущем пункте не идет о доверии или недоверии немецким идентификациям, а о том, что выводы, делаемые Сахаровым якобы на основе немецких документов, из них не следуют вообще никак - это фальсификация.

С целью увеличения численности «опознанных» трупов достаточно широко использовался метод снабжения их документами и бумагами, не имевшими к ним никакого отношения, но дававшими формальные основания для «идентификации». На это указывают германские документы, в которых содержатся оценки результатов произведенной идентификации трупов. Они свидетельствуют о том, что истинную – ничтожную - ценность произведенной так называемой «идентификации» знали не только германские участники «катынского дела» и их польские подельники. Например, на совещании, проведенном 10 июня 1943 г. в Кракове главным управлением пропаганды правительства генерал-губернаторства было констатировано: «до сих пор предоставленные и в польской прессе опубликованные списки трупов, идентифицированных в Kaтыни, недостоверны, так как только в немногих случаях соответствуют действительности» (выделено нами. – В.С.)[16]. В этом совещании принимали участие представители ПКК. Значит, не только германские власти, руководившие спектаклем в Козьих горах, но и руководство Польского Красного креста (и все те, кого оно информировало), хорошо знали истинную цену подготовленного (на основе списков Восса) списка эксгумированных и идентифицированных. В одном из писем ПКК, в частности, говорилось: «Из до сих пор поступавших списков мы лишь в немногих случаях можем считать данные достаточным основанием для информирования родных, так как при таком большом количестве имен отсутствуют личные данные, допускающие несомненное опознание умерших (выделено нами. – В.С.)»[17].
[16] Там же. Д.23. Л.118.
[17] Там же. Д.38. Л.9.

Здесь Сахаров совершает очередную фальсификацию. Вот та часть отчета о совещании, цитируемая первой:

Даю реальный перевод цитируемого фрагмента:

1.) Die bisher ausgegebenen und in der polnischen Presse veröffentlichten Listen uber die in Katyn festgestellten Leichen sind unzulänglich, weil nur in wenigen Fällen die Angaben zur Identifizierung ausreichen. Das Polnische Rote Kreuz entschuldigte sich damit, dass bei der Kürze der verfügbaren Zeit genauere Angaben nicht möglich gewesen wären und man sich darauf verlassen gehabt hätte, die Dokumente in Warschau durcharbeiten zu können.

1.) Составленные до сих пор и опубликованные в польской прессе списки трупов, найденных в Катыни, неполноценны, поскольку только в малом числе случаев данных достаточно для идентификации. Польский Красный Крест оправдался тем, что более точные данные невозможно было получить из-за дефицита времени и что они полагались на то, что смогут проработать документы в Варшаве.

Действительно, лишь небольшая часть немецких и польских списков содержит данные, однозначно идентифицирующие человека, особенно если не знать, что он содержался в Козельском лагере (что на тот момент еще не было точно известно), например, имена родственников или адреса. Сахаров полностью поменял смысл написанного. Речь в данном предложении вообще не шла о недостоверности информации, а только о ее недостаточности (в опубликованной форме) для нахождения родственниками их близких. Соответственно, в 4-м пункте ПКК обещает предоставить списки с более полной информацией, как только это станет возможно. Второй цитируемый Сахаровым документ, кстати, как раз объясняет первый.

Главное, что беспокоило организаторов катынской провокации, – дублирование имен «идентифицированных». На это указывает частые разъяснения президиуму ГКК причин этого дефекта, имеющие характер установки, инструкции. Так, например, в письме, направленном 27 июня 1943 г. из главного отдела пропаганды правительства генерал-губернаторства (подписано: Шпенглер) в президиум ГКК, говорилось: «бумаги приводились в порядок различными ревизиями документов, в результате документы, принадлежащие одному трупу, при упаковывании раскладывались по различным конвертам. Поэтому, например, бумаги офицера оказывались разложенными по 12 различным конвертам (выделено нами. – В.С.)» (см. Приложение № 16)[18]. В письме министерства пропаганды в президиум ГКК от 30 августа 1943 г. также указывалось, что подлинные документы убитых в Катыни польских офицеров «при упаковывании в конверты неоднократно перепутывались и частично оказывались положенными в конверты, принадлежащие различным покойникам»[19]. Такая версия может казаться убедительной только для тех, кто оставался (и остался!) в неведении о том, что в Козьих горах широко практиковалось «сводничество» неизвестных трупов со «счастливо обретенными» документами.

Дублирование имен я уже разобрал выше, процитировав один из этих документов, спасибо Сахарову за второй! Поскольку "сводничество" придумал сам Сахаров, цитируемые им документы всего лишь в очередной раз опровергают отрицателей.

Адептам германо-фашистской версии придётся смириться с фактом наличия в распоряжении германских властей таких списков и их использованием в процессе «расследования» «Катынского дела». Дело в том, что во время взятия Смоленска германские войска, в числе прочих документов, захватили «Списки интернированных в Козельском лагере», присланных в распоряжение УНКВД по Смоленской области. Более того, они активно использовались в процессе идентификации эксгумированных в катынском лесу трупов. Об этом свидетельствует переписка министерства пропаганды Рейха с Германским Красным крестом. Например, 23 июня 1943 г. из этого министерства в адрес президиума ГКК было направлено письмо, в котором говорилось: «Вам высылаются обнаруженные в ГПУ Смоленска списки имен (имена на русском языке) для внимательного изучения с просьбой переслать находящиеся у Вас поименные списки установленных в Катыни жертв, имеющихся в обоих списках»[22].

Разобрано выше - эти списки сохранились и это были списки интернированных в Козельске-2. Прохвессор МГУ снова сел в лужу. Дальше он указывает на документ, свидетельствующий о нежелании ПКК на основании эксгумационных данных выписывать официальные свидетельства о смерти (речь шла именно о них) в отсутствие гарантии точности факта и даты смерти в каждом конкретном случае. Позиция вполне разумная на тот момент, при этом несимметричная сегодняшней (сейчас у нас гораздо больше данных на этот счет), а значит ничем делу отрицателей не способствующая.

Вот такую вот работу провел "историк" Сахаров. Кто-то может быть даже мог бы сказать, повторяя его слова: "По-своему она гениальная. Она, конечно, подлая, подлее не придумаешь, но он понимал, что он делал". Так ли это, судить читателю.

3/33:39 [Дугин:] Один из тех опознанных трупов в Катынском лесу - это лейтенант Кшесинский. У него в кармане нашли письмо на немецком языке, адресованное, согласно этому письму, начальнику лагеря советского. От четвертого февраля 40-го года. Но подумайте сами, поляк пленный, если с этой версией соглашаться, офицер, где они находятся, советский офицер, конечно же, немецким языком вряд ли владел бы, да еще так, чтобы ему писать эти письма. Тем не менее вот такие письма нашлись.

Дугин взял этот "факт" у некомпетентного жонглера фактами Гровера Ферра (Тайна катынского расстрела, 2019, с. 111, 112). Речь идет о номере 0439 в немецком списке:

Лейтенант. Письмо на немецком языке коменданту лагеря, датированное 4.2.1940.

Как видим, имя не упоминается. Ферр цитирует Енджея Тухольского об этом номере:

Кшесинский…
Подпоручик из Варшавы. ПКК (ОМ) № 0439. (Тухольский с. 148, кол.1)

Однако никаких сведений, идентифицирующих этого человека как Кшесинского нет ни в немецких, ни в польских первоисточниках, то есть речь идет об ошибке. Причина ее проста: Тухольский явно опирался на вторичный, послевоенный список Адама Мошиньского, в котором значится некий подпоручик Кшесиньский (Krzesiński), который якобы соответствует номеру 0439 и который якобы жил по адресу "Warszawa ul. Bracka 14, m. 2". Но этот адрес в немецком списке встречается под номером 0438 (Вацлав Пахникевич), а именно: это адрес неких Х. и. З. Кшесинских ("H. u. Z. Krzesinscy"), которые послали 4 карточки Пахникевичу. То есть произошла классическая ошибка "создатель списка посмотрел не туда", в результате чего возник поручик Киже. Никакого "лейтенанта Кшесинского из Варшавы" в могилах не было и кем был номер 0439 - нам неизвестно. Это мог быть один из вышеупомянутых этнических немцев среди польских военнопленных из Силезского или Познанского воеводств, поэтому у него вполне мог быть, например, черновик письма коменданту на немецком (если не произошла еще какая-то путаница при составлении первоначального списка, что тоже вполне возможно). 3/36:28 [Дугин:] Абсолютно независимое мнение - это письмо Кэтлин Гарриман, родственницы Аверелла Гарримана известного. Она была в Катыни во время расследования и во время работы комиссии Бурденко со своим отцом Авереллом Гарриманом, послом США в СССР. Вот что она пишет: "Хотя немцы разорвали карманы поляков, они пропустили некоторые письменные документы. Пока я наблюдала, они нашли одно письмо, датированное летом 41-го года, которое является чертовски хорошим доказательством". Маленькая фраза в письме, которая датирована летом 41-го года. Ну, в трупы же не могли положить специально это письмо, там проводилась экспертиза почерковедческая, качество письма. То есть это не был подлог, а это было письмо, которое действительно трагически погибший поляк написал именно в 41-м году.

Учитывая нарушение советской стороной целостности могил осенью 1943 г., нельзя даже с уверенностью утверждать, что подкидывание не могло быть произведено на трупы в могилах еще осенью; но и это было необязательно - достаточно было во время эксгумации иметь нескольких агентов среди копателей и/или экспертов. Речь идет всего-то лишь о нескольких листочках, для подкидывания которых и в полевых условиях не надо быть даже фокусником. При чем тут (не упомянутые в отношении могильных находок) почерковедческие экспертизы - непонятно.

Даже без дальнейшего контекста, который мы сейчас рассмотрим, то, что Гарриман писала, что письмо найдено "пока я наблюдала" ("while I was watching") не означает, что она во всех деталях наблюдала извлечение письма из какого-нибудь нераспоротого кармана и т. п. - в контексте всего абзаца, в котором она описывает посещение палаток для обследования трупов, это могло означать просто ее присутствие в палатке и наблюдение за общим процессом вскрытия. Если бы в письме был детально описан процесс пристального наблюдения от и до (например: "труп достали из могилы в моем присутствии и на носилках понесли в палатку для вскрытия, я же следовала за ним; в моем присутствии эксперт разрезал карман шинели и извлек открытку..."), тогда можно было бы делать хоть какие-то выводы.

Что это за извлеченное письмо, о котором писала Гарриман? Среди 9 документов, перечисленных в советском сообщении, только один датируется летом 1941 г. - вышеупомянутая открытка Кучинского, и именно она была найдена 22 января (ГАРФ, ф. 7021, оп. 114, д. 8, л. 224). В своем официальном отчете Гарриман так описала документы:

Несмотря на тщательность вспарывания карманов немцами, из семисот трупов, исследованных Комиссией на данный момент, было найдено 146 предметов. Самая ранняя дата была найдена на почтовой открытке - март 1940 года, а самая поздняя - неотправленная почтовая открытка от 20 июня 1941 года. Нам показали все эти документы и вещицы, а самые важные и значимые перевели для нас.

Упоминания о личном наблюдении за извлечением какого-либо из документов отсутствуют. Но еще важнее то, как Гарриман описала самые убедительные по ее мнению доказательства:

Группе показали могилы в Катынском лесу, и она стала свидетелем вскрытия трупов. Поскольку никто из членов группы не мог оценить представленные научные доказательства, их пришлось принять как есть.
Свидетельские показания, представленные комиссией и свидетелями, были мельчайшими в деталях и по американским стандартам незначительными. От нас ожидали, что мы примем заявления высокопоставленных советских чиновников за правду, потому что они сказали, что это правда.
Несмотря на это, я считаю, что поляки были убиты немцами. Самым убедительным доказательством в пользу этого является методичность, с которой была выполнена работа, что комиссия посчитала недостаточно важным. Их больше интересовали медицинские показания как неопровержимое доказательство и мельчайшие косвенные улики, окружавшие преступление.

Вот тут бы самое место упомянуть достанную при ней из шинели открытку, если таковое событие действительно имело место - но нет.

А вот ее свидетельство через 8 лет, перед комитетом Мэддена:

М-р МАХРОВИЧ. Мистер Кэссиди также показал, что улики, о которых вы говорите, как о взятых с тел покойных, на самом деле не были взяты с тел в присутствии комиссии, а находились под стеклянным ящиком.
М-с МОРТИМЕР. Они были в музее реликвий, в стеклянных ящиках.
М-р МАХРОВИЧ. Значит, на самом деле, никто из членов группы не видел эти улики, взятые с тел погибших, но они уже находились в музее, в отдельном здании?
М-с МОРТИМЕР. Нет. Я была свидетелем вскрытия, которое происходило в палатках у могил.
М-р МАХРОВИЧ. Вы были свидетелем вскрытия, но, как вы указали в своем отчете, поскольку никто из членов комиссии не мог оценить научные данные, вы должны были принять их как есть; это так?
М-с МОРТИМЕР. Верно.
М-р МАХРОВИЧ. Но эти улики, о которых вы говорили как о найденных на трупах, не были взяты с трупов в вашем присутствии, они находились в музее в то время?
М-с МОРТИМЕР. Совершенно верно, в Смоленске, который находился на некотором расстоянии.

М-р МАХРОВИЧ. Были ли они сфабрикованы или взяты из какого-то другого места, вы не знаете; вы просто должны были поверить русским на слово!
М-с МОРТИМЕР. Я могу сказать, что из-за запаха в комнате у меня не возникло бы никаких сомнений в том, что эти документы были взяты с тел, которые были захоронены в течение значительного времени.
М-р МАКРОВИЧ. К извлеченным документам могли быть добавлены некоторые документы, не так ли?
М-с МОРТИМЕР. Я думаю, что да. Я не могу судить об этом.

Может за 8 лет Гарриман-Мортимер забыла такой важный момент? Или может она просто приукрасила или небрежно сформулировала детали в своем письме 1944 года, которое цитируют отрицатели и под "пока я наблюдала" стоит понимать вообще ее нахождение в лесу или в палатках для вскрытия, независимо от того, присутствовала ли она при нахождении открытки лично (тогда о "сегодняшней" находке она узнала бы при посещении выставки улик или на пресс-конференции, где об этом говорилось)?

А вот еще одно красноречивое высказывание Гарриман:

М-р МАХРОВИЧ. Вы не придерживаетесь сегодня того же мнения, что и в феврале 1944 года, не так ли?
М-с МОРТИМЕР. Я могу сказать, что перед тем, как приехать сюда, я прочитала ваш промежуточный отчет. У вас был доступ ко всем сторонам дела, чего не было у меня, и я бы сказала, прочитав ваш отчет, что мое мнение таково: русские действительно убили поляков.
М-р МАХРОВИЧ. Справедливости ради надо сказать, что у вас не было доступа к той информации, которую мы имеем сегодня, не так ли?
М-с МОРТИМЕР. Именно так. Я просто была свидетелем шоу, которое русские устроили для иностранных корреспондентов в Москве.

3/39:07 [Ведущий:] Чтобы выяснить все обстоятельства трагедии, члены комиссии Бурденко приступают к опросу свидетелей. В присутствии иностранных журналистов и посольских работников. Все показания фиксируют на пленку.

Про журналистов и посольских работников - это для убедительности упомянуто? Потому что эффект будет обратный. Вышеупомянутые Гарриман (дочь посла) и дипломат Уэлби в своих отчетах 1944 г. в целом посчитали советскую версию убедительной (хотя оба позже изменили свое мнение). Какое впечатление на них произвели советские свидетели? Цитирую отчеты 1944 г.

Гарриман:

Сами свидетели были очень хорошо подготовлены [very well rehearsed], и они выглядели скорее скованными, чем нервными, их выступления были выучены наизусть. Только девушка была уверена в себе.

"Very well rehearsed" подразумевает репетиции.

Уэлби:

Вечером Комиссия провела заседание, посвященное допросу свидетелей, показания которых ранее были обобщены Потемкиным. Вскоре стало очевидно, что заседание было срежиссировано для корреспондентов и что свидетели просто повторяли истории, которые они уже рассказывали Комиссии. Представление проходило под жарким и ослепительным светом ламп Клига и кинокамер. Всего было представлено пять свидетелей, которые ничего не добавили к тому, что было сказано на пресс-конференции. Попытки корреспондентов задать вопросы свидетелям пресекались, и в конце концов они были разрешены с неохотой только через членов комиссии. По окончании выступления все свидетели были выдворены из зала как можно быстрее.
[...]
Все показания давались поверхностно-бойко, как бы заученно. На допросах свидетели колебались и запинались, пока их не отсылала Комиссия. Базилевский был смехотворен, когда один корреспондент спросил его, почему его так взволновало убийство 10000 поляков, когда он также знал, что в том же районе было убито 135000 русских, и он ответил, что поляки были военнопленными и их массовое убийство было вопиющим нарушением международного права.

Как подготавливались советские "свидетели"? Об этом пусть расскажет М. Г. Кривозерцев, упомянутый в советском сообщении два раза:

Вот то, что мы говорили, нашего ж там нет ничего. [...] [Следователь] сам написал, а потом прочитал. Правильно? – Правильно. Всё в порядке? – Распишитесь. [...] Мы не имели право ничего говорить и поправлять следователя, что вот, мол, так и так, надо писать. Девятнадцать человек – это ж не просто. И каждый, как начинал один говорить, так и последний, девятнадцатый, также самое свою речь сказал.

Отрывок из документального фильма "Катынское дело" ("Geheimsache Katyn: der Massenmord und die Propagandalüge", 1993) Барбары Дыршки, Марека Гжоны и Инго Бетке:

- Во-первых меня сразу, ну, так принял, действительно, как член партии как будто бы. Он сам мне отрекомендовался: "Я член партии, ты мне верь, все то, что я напишу, все будет так точно". Ну так а я что должен говорить, что нет-нет, не так?
- Он даже не прочитал тебе, что записал?
- Нет.
- Только попросил расписаться.
- Только сказал расписаться. [...] Он говорит: "Не сомневайся, все сделаю я так, как положено, сделали это немцы и все в порядке, расписался, ты не бойся, все нормально".

Речь здесь идет о допросах НКГБ 1943 г., когда впервые подготавливали "свидетелей". Вот протоколы якобы допросов Кривозерцева, которые, по его словам, сочинены самим следователем (ГАРФ, ф 7021., оп. 114, д. 10, л. 141-148):

Тот факт, что Кривозерцев допрашивался дважды, помогает объяснить на первый взгляд противоречивую деталь в его интервью о том, зачитывал ли следователь ему содержание протоколов - возможно, он в разных интервью вспоминал разные детали двух отдельных "допросов". Кривозерцев был допрошен и Главной Военной прокуратурой, как и другие свидетели: Прокурорами ГВП были передопрошены и другие свидетели, чьи показания использовались для обоснования советской версии. Например, в 1943—1944 гг. М.Г. Кривозерцев показывал сотрудникам НКГБ, что Катынский лес являлся излюбленным местом гуляний для местных жителей и сбора грибов. В августе 1941 г. он якобы видел, как в Катынский лес двигались груженые людьми немецкие грузовики и туда же гнали колонны польских военнопленных, после чего оттуда раздавались одиночные пистолетные выстрелы. Лесник Цуриков показал ему место захоронения, и он решил, что именно там погребены поляки. В апреле 1943 г. это место разрыли немцы и обнаружили захоронения, которые очень хорошо сохранились. Там же он нашел три гильзы фирмы Геко калибра 7,65, которые передал сотрудникам НКГБ.
В ходе расследования ГВП Кривозерцев подтвердил, что до войны проживал в Гнездове, и показал, что летом 1940 г. на станции, на запасных путях, он видел 3—4 «столыпинских вагона» с заключенными, по 60 человек в каждом. К дверям вагонов вплотную подогнали автобусы, в которые переходили заключенные. Через некоторое время в поселке распространился слух, что они были поляками, из которых хотели организовать колхоз, но они отказались и были расстреляны. Во время оккупации в Катынском лесу он видел открытые ямы, в одной из которых насчитал примерно 300 трупов мужчин, которые лежали в 13 слоев. После освобождения Смоленска в Катынский лес приехала комиссия и его вызвали на допрос, где, ни о чем не спрашивая, сразу предложили подписать протокол. Что он и сделал, так как боялся за жизнь членов своей семьи.
То же самое Кривозерцев говорил и допрошенному в качестве свидетеля спецкору Смоленского комитета по телевидению и радиовещанию А.П. Якушеву. Кривозерцев в беседе с ним отрекся от показаний, данных органам НКГБ в конце 1943 г. Мотив дачи ложных показаний он формулировал так: если бы он не подписал того, что ему было предложено, то его бы уничтожили.

4/1:23 [Плотников:] Заявляется, что это все фальсификат, Бурденко был агентом НКВД, он писал под диктовку НКВД, и все, что он написал, - неправда. Он говорит: "Ребят, обоснуйте". И начинается обоснование. "Откуда патроны? Вы купили чемодан "вальтеров". Откуда веревки? Вы закупили два вагона..." То есть доказательства на уровне абсурда. Никто не смог профессионально опровергнуть все те доводы, которые приведены в комиссии Бурденко.

У Плотникова все как всегда - сам "аргумент" придумал, сам и опроверг. Безотходное производство.

Доводы же советского сообщения опровергнуты (напомню, что в нем не упоминаются ни немецкие патроны, ни немецкие веревки). Если очень схематично:

  • как подготовлены "свидетели" мы только что видели (и к этому вопросу мы вернемся в разборе следующего высказывания, продемонстрировав прямые лжесвидетельства);
  • что как минимум часть документов фальшива, а значит нет доверия остальным, тоже доказано выше;
  • акт судебно-медицинской экспертизы научно несостоятелен, так как ни в 1944 г., ни сейчас не установлены точные закономерности преобразований трупов в массовых могилах (как уже было показано), а о датировке с точностью до года речь и подавно идти не может.

Вот и все.

4/5:40 [Плотников:] Комиссией Бурденко было опрошено огромное количество свидетелей, и среди них вот на основе этого действительно очень объективного опроса был выявлен ход событий и даже была названа фамилия командовавшего, ну, не немецкими частями, которые приводили приговор в исполнение, - это делали айнзацкоманды. Айнзацкоманда - специальная команда, формировавшаяся службой безопасности СД, которая занималась такого рода операциями. Там, в этих "Козьих Горах", стоял штаб 538-го батальона связи. Как выяснилось, все это на самом деле подлинное. И вот эти три наши женщины, которые работали у немцев, они даже назвали, что был такой подполковник Арнес. Фамилия спутана. На самом деле это был Аренс. И вот именно потому, что они чисто на слух не смогли правильно произнести эту фамилию, как раз подтверждает подлинность их показаний.

Вот и ловушка, в которую попалась советская сторона. Три девушки, работавшие на "даче", свидетельствовали о том, что катынским расстрелом руководил расстрелом некто Арнес. Они, как и другие свидетели, цитировавшиеся в советском сообщении, говорили о том, что расстрелы происходили в августе-сентябре 1941 г.

Проблема даже не в том, что 537-му полку связи (именно так - не "строительному батальону", как его называли в советском сообщении), очевидно, не поручили бы расстрел тысяч человек - для этого были айнзацгруппы. А в том, что Аренс прибыл под Смоленск лишь в ноябре.

Вот так бездарно и лопнула фальшивка.

Далее ведущий и Сахаров упоминают уже упомянутые ложные партизанские сводки о якобы переносе тел со смоленских кладбищ, уже опровергнутые тут и тут.

А дальше, после цитирования еще одного лжесвидетельства, фильм приступает к очередной фальсификации:

4/11:19 [Ведущий:] Выходили выжившие польские пленные и к партизанам. Один из них попал в отряд Героя Советского Союза Дмитрия Медведева.
[Дугин:] Он представился как Антон Горбовский. Горбовский оказался одним из тех самых поляков, который должен оказаться был в Катыни расстрелянным. Медведев приводит пересказ Горбовского: в одну из ночей его, вот этого Горбовского, настоящая его фамилия - Горбик, польская я имею в виду, - в одну из ночей его и других поляков погрузили в машины и привезли в лес. Горбовский в темноте сумел незаметно взобраться на дерево, откуда видел, как расстреливали его товарищей. Ему повезло, так как немцы не проверяли списки и Горбовского не искали. Это вот тот живой человек. Мемориальная дощечка как о погибшем в "Козьих Горах" до сих пор сейчас там, в мемориальном комплексе, находится. Это был живой человек, который все это рассказал.

Естественно, никакого Горбовского в Козельском лагере и в мемориальном комплексе не было. Дугин имеет в виду Антона Горбика, который, однако, является совершенно другим человеком, сыном Яна из Белостока. Гарбовский (именно с "а", не как в книге Медведева) был сыном Казимежа из Ямного, то есть "историк" просто-напросто соврал, утверждая без малейшего основания, что "настоящая его фамилия - Горбик, польская я имею в виду". Мифическая история о побеге "Горбовского" из Катыни отсутствовала в киевском и московском изданиях книги в 1951 г., была вставлена в свердловское издание 1952 г. на волне контрпропаганды против комитета Мэддена и в последующих изданиях не появлялась. Все это на основе первоисточников давно рассмотрено здесь.

4/12:28 [Ведущий:] Это воспоминания польского историка и публициста Ромуальда Свентека. Заподозрить его в симпатиях к СССР можно с трудом. В 50-х он 7 лет провел в трудовых лагерях, где встретил немало свидетелей катынской трагедии. Вот как он писал об этом: Будучи в Воркуте в лагере номер 10, я встретил майора немецкой армии, который с 1941 года находился в оккупированном Смоленске. От него я узнал, что немцы и в самом деле захватили несколько лагерей с польскими военнопленными, расположенных в этом районе. Однажды в беседе я поинтересовался его мнением о Катыни. Он прямо мне ответил, что это дело рук немцев, поскольку это отвечало их интересам. Или вот: В Воркуте я повстречал Влодзимежа Мандрыка, который до войны и в период оккупации работал на Главпочтамте в Смоленске. Мандрык совершенно определенно утверждал, что в окрестностях Смоленска с 1940 года были лагеря с польскими узниками. Он готов был даже поклясться, что они ликвидированы немцами. А вот это очень важное свидетельство, послушайте: Осенью 1952 года меня перевели в Норильск, где в лагере номер 4 я встретил капитана Владислава Зака, попавшего в русский плен в сентябре 1939 года. В течение года мы прожили в одном бараке, и я был свидетелем многих дискуссий и споров среди поляков по катынскому вопросу, непременным участником которых был капитан Зак, постоянно утверждавший, что он абсолютно уверен в том, что Катынь является делом рук немцев и что он тоже бы разделил участь своих убитых товарищей, если бы не случай. За две недели до нападения Германии на Советский Союз он был переведен из лагеря под Смоленском в тюрьму в Москве. По свидетельствам капитана Зака выходит, что в июне 41-го, когда его переводили в Москву, лагерь действовал, и польские военнопленные были еще живы.

Продолжу порезанную цитату про Жака (так правильно):

... в тюрьму в Москве, где его, обвинив в шпионаже и саботаже, приговорили к десяти годам лишения свободы. В лагерь под Смоленском капитан Зак прибыл вместе с группой польских офицеров в конце апреля 1940 года.

И про Мандрыка:

По его рассказу это произошло в период между августом и октябрем 1941 года, поскольку именно в это время на почту прекратили поступать письма, написанные в этих лагерях, а любая корреспонденция, адресованная в лагеря, в соответствии с указанием немцев уничтожалась. Мандрык помнил также, что приблизительно в это же время немцы объявили, что польские военнопленные отправлены в Польшу.

Во-первых, давайте избавимся от иллюзии, что человек, пострадавший от режима, ни за что не будет врать в пользу этого режима. Одним из отцов такого течения апологетики нацизма, как отрицание Холокоста, был бывший узник Бухенвальда, социалист Поль Рассинье.

Во-вторых, ключевой момент "показаний" Свёнтека на самом деле таков:

В течение семилетнего пребывания в разных лагерях я встречался с сотнями немецких военнослужащих, которые говорили, что после осады Смоленска летом 1941 года они видели лагеря с польскими военнопленными на оккупированной немцами советской территории. Я встречал также некоторых жителей из окрестностей Смоленска, подтверждавших свидетельства немецких пленных.

С сотнями, Карл! Теперь вспомним, что Свёнтек вообще-то не был единственным поляком в советских лагерях, оставившим воспоминания. Если вы еще не поняли, о чем я, то лучше я предоставлю слово Здзиславу Ягодзиньскому, который прекрасно сформулировал проблему с этим утверждением (Z. Jagodziński, "Katyńskie 'białe plamy'", Zeszyty Katyńskie, t. 1, 1990, s. 147):

Во время и после войны через Архипелаг ГУЛАГ прошли тысячи заключенных, вывезенных из Польши, поляков или граждан польской или другой национальности. После долгих лет скитаний и мук многие вернулись на родину или сумели бежать на Запад. Но буквально никто, ни один из бывших лагерников, ни один мемуар, ни один рассказ в поддержку утверждений Свёнтека не появился. Недавно вышла книга "Если я их забуду...". (Париж 1988, Editions Spotkania), чрезвычайно интересная книга, богатая образами пережитого, насыщенная фактами, написанная Гражиной Липиньской, которая знала Свёнтека и провела в лагерях больше лет, чем он, но ни единым словом не подтвердила его сенсационную историю. Так же, как не упоминают об этом Поплавский, Мускус, Красневская, Дзедушицкий, Лось, священники Буковиньский, Чишек, Грабский, Кучинский...

Экий катынский Форрест Гамп, этот наш Свёнтек! Оказался магнитом, на которого так и "липли" нужные свидетели, никем больше из его товарищей по несчастью не упомянутые.

Далее, обратите внимание на расплывчатость свидетельств Свёнтека. Он очень интересуется катынской темой. В течение года (!) он якобы живет в одном бараке с поляком из лагеря военнопленных под Смоленском. Но, очевидно, за все это время он не умудряется узнать от него вообще никаких подробностей об этом лагере: ни как он назывался, ни где он находился, ни кто еще находился в лагере, ни каков был в нем распорядок.

Он якобы встречается с немецким майором, знающем о преступлении. Но не расспрашивает его ни о том, где конкретно оно совершено, ни о том, какое именно немецкое соединение уничтожило поляков. И не называет его имя.

Он якобы знакомится с работником смоленского главпочтамта, который постоянно имел дело с письмами поляков из лагерей. Но он не спрашивает его, как именно назывались эти лагеря.

Он якобы знакомится с русским майором-подпольщиком, которому якобы докладывали о свозе польских военнопленных немцами в Козьи Горы. Он цитирует целый абзац его прямой речи, но при этом даже не называет его имя.

Как такое возможно?

Если бы военнопленным из якобы лагерей под Смоленском была разрешена переписка, как утверждает один из персонажей Свёнтека, то военнопленные эти в первую очередь не числились бы пропавшими. В реальности же их семьи, родственники, друзья, коллеги, армейские товарищи весной 1940 г. потеряли с ними всякую связь, которая восстановлена не была. (Не говоря уже об утверждении, что письма для лагерей на главпочтамт приходили и после захвата Смоленска (?!).)

Если лагеря, о которых рассказывают персонажи рассказов Свёнтека, действительно были лагерями военнопленных, то эти рассказы несовместимы с мухинско-стрыгинским изводом катынского негационизма, согласно которому бывшие военнопленные из Козельска, Осташкова и Старобельска потеряли этот статус весной 1940 г. и стали заключенными ГУЛАГа. И нельзя сказать, что Свёнтек просто ошибочно, но вполне невинно думал на заключенных, что они были военнопленными. Из логики рассказа Жака следует, что он содержался в лагере именно как военнопленный, так как осуждают его только в самом конце. Это совместимо с первоначальной версией советской комиссии, но, к несчастью для отрицателей, она заведомо ложна (почему и появился мухинско-стрыгинский извод): как уже было показано выше, прекрасно задокументировано, что никаких польских лагерей военнопленных под Смоленском в 1940-41 гг. не было.

В общем, по сумме белых ниток понятно, что рассказы Свёнтека - не более, чем неумелая ложь. И даже если отрицатели не согласятся с этим выводом в такой форме, им придется смириться с тем фактом, что рассказы эти как минимум не могут быть признаны доказательными по уже указанным причинам.

4/15:15 [Ведущий:] Знакомьтесь: Доминика Семиньская, археолог, доктор наук. В 2013-м она руководила раскопками в западно-украинском городе Владимир-Волынский.
[цитаты из отчета Семиньской о немецкости захоронения]
Сам обергруппенфюрер СС Еккельн называл свою систему расстрела "Методом пачки сардин". Именно этим методом были расстреляны люди в Катынском лесу.
[Плотников:] Для чего? Для того, чтобы с чисто немецким орднунгом максимально заполнить пространство расстрельного рва, потому что, если хаотично сбрасывать, меньше поместится, а тут рядами уложил и засыпал.

Как обычно, отрицатель опровергает сам себя. При чем тут что-то "чисто немецкое", когда функция упорядоченного расположения очевидна и объяснена самим Плотниковым? Зачем копать бОльшие чем нужно могилы в еще частично мерзлой земле, если можно просто аккуратно сложить трупы? При этом в катынских могилах такой порядок царил далеко не везде. При этом интересно сравнение: в выкопанных недавно могилах советских жертв 1930-х гг. в том же лесу как раз наблюдается упорядоченность захоронения. Это давно разобрано здесь.

4/17:29 [Плотников:] Выстрел в затылок - чисто немецкий способ. У нас есть огромное количество фотографий, когда они расстреливают именно в затылок.

Заметьте, как первая часть предложения никак не следует из второй, а других обоснований ее не приводится. Возьмем Процедуру Теплякова:

Акт о расстреле составлялся в достаточно свободной форме. Старший горсудья г. Бийска Прапорщиков изощрялся, в деталях описывая способ казни во всех составленных им актах: так, над расстрелянным 27 марта 1933 г. "за хищение соц. собственности" Е. М. Чурилиным "приговор в 23 часа 25 минут приведён в исполнение посредством произведения четырёх выстрелов из нагана в область затылочной части головы..." ; осуждённого по указу от 7 августа 1932 г. А. М. Киреева казнили 7 апреля 1933 г. "через посредство выстрела двух пуль из нагана в голову" ; двух осуждённых по этому же указу казнили 15 августа 1933 г. "через посредство выстрела из револьвера системы "Наган" в область задней части затылка". [...]
В. Борисовский в мае 1923 г. показал, что 30 апреля начальник тюрьмы вывел во двор связанного заключённого А. М. Никольского, приговорённого по ст. 60 и 66 УК РСФСР губсудом 23 марта к высшей мере наказания. Осуждённого "шпиона" посадили в коляску, куда забрались Иосиф Азарчик, его помощник Шереметинский и три надзирателя, после чего все уехали. "На другой день мне товарищ Азарчик говорил: "Вот вчера был интересный случай - расстреляли Никольского, неживучий, стерва, как ударил [его из нагана] в затылок, так не пикнул, а Шереметинский выстрелил уже в мёртвого". На мой вопрос, куда его дели, Азарчик ответил: "Бросили в Обь караулить воду"". Таким образом, традиция убивать пулей в затылок с последующим контрольным выстрелом установилась достаточно рано, также как и "захоронение" где-нибудь в ближайшей реке. [...]
Подробности исполнения приговоров могли использоваться следователями для запугивания арестованных - так, особист Омского оперсектора ОГП У М. А. Болотов в 1933 г. говорил одному из них: дескать, "поведут в подвал... при этом сотрудник, который меня поведёт, будет идти сзади и даст мне несколько выстрелов в затылок...". Арестованные в годы террора чекисты, отлично зная о способах расправы, иногда теряли самообладание: так, бывший начальник отдела УНКВ Д по Новосибирской области старый чекист П. Ф. Коломийц ночами часто будил своего сокамерника "и , указывая пальцем на левую сторону лба и затылок, жаловался, что он чувствует в этом месте боль, он даже чувствовал, где должна пройти пуля при расстреле". [...]
Вот акт от 4 марта 1926 г. о расстреле двух уголовников, подписанный комендантом Сибкрайсуда Мерсяповым и членом крайсуда Соколовым, которые отметили (орфография сохранена - А. Г.), что "расстрел ученён вполне правельно и без каких бы то не было форм мучения, а именно: Булгакову сделано 3 выстрела из нагана в затылок и Констанову один. Трупы обоих спущены в прорубь реки Оби в теплушке для полоскания белья, где и приводился самый приговор в исполнение; от приведения приговора в исполнение признаков и следов в... теплушке не осталось".

Вот из отчета о находках на Бутовском полигоне:

Только на четырех черепах "обнаружены огнестрельные повреждения, причиненные пулями калибра от 7 до 8 мм. Среди стандартного оружия этому интервалу отвечает калибр 7,62 мм, принятый для револьверов типа "Наган" (с семью пулями), пистолетов "ТТ" пистолетов-пулеметов, винтовок и пулеметов под винтовочный патрон. Входные отверстия от выстрелов располагались в затылочной области, выходные - в области лба или темени.

Из описаний свидетелями трупов из Колпашевского яра:

Э. А. Вальтер, зам. нач. Колпашевского ГОВД: До глубокой осени мы выезжали на трупы якобы утопленников, но обнаруживали, что это из яра. Признаки: плоский труп, пулоевое отверстие в затылке и следы давности не одного десятка лет. С. Ф. Чепуров, в 1978 г. инспектор уголовного розыска:У всех трупов в затылочной части отверстия, похожие на пулевые, но не малокалиберные. [...] Все трупы были внешне похожи, коричневые, плоские с отверстиями в затылочной части. В. А. Колесников, местный житель: Черепа рассматривали, в черепах дырочки были сзади, во всех черепах без исключения. А. В. Витюк, начальник МПМК объединения "Агропрострой": Позвонили в милицию, спросили, что делать. Ответили: есть отверстие в затылке? тогда пусть плывет дальше. Труп осмотрели, в затылке действительно было отверстие. Н. В. Панфилов, бывший эксперт-криминалист колпашевского ГОВД: В случае, если обнаруживали труп в холщевой рубахе и кальсонах и с отверстием в затылке, то никаких следственных действий не проводили. В. П. Павнин, милиционер-водитель колпашевского ГОВД: В черепе увидел круглое отверстие в затылке - как от пули - и забрал его у них...

Г. П. Бусыгин, быв. начальник отдела в УКГБ по Томской области:

Эти трупы ... окостенелый вид, в черепе на затылке были отверстия - как от пули. 4/17:38 [Ведущий:] Еще одна сенсационная находка пани Семиньской оказалась настолько неудобной, что заставила польские власти в срочном порядке удалить ее отчет из открытого доступа.
[Кормушкин:] Потом этот отчет изъяли из интернета. Потом это все вымарали.

Снова фантазии. Отчет был не на правительственном, а на приватном сайте. Правительство заставило убрать? Этому, естественно, нет никаких доказательств.

4/18:15 [Дугин:] Были обнаружены жетоны двух польских военнопленных, полицейских - Юзеф Кулиговский и Людвик Маловейский. Там, во Владимире-Волынском на Западной Украине, а на Западной Украине - это достаточно далеко от Козьих Гор, оказались те жетоны тех полицейских, которые памятные доски об этом Юзефе Кулиговском и Людвике Маловейском до сих пор в мемориале в Катыни. И снова вранье - жетоны были обнаружены не на телах. Все давно разобрано:

В публикациях отрицателей умалчивается, однако, ключевой факт: жетоны найдены не на телах. Жетон Кулиговского найден в нескольких метрах от могильного рва1, жетон Маловейского найден в насыпном слое над могильным рвом, среди бытового мусора2. Таким образом, из нахождения жетонов во Владимире-Волынском отнюдь не следовало, что Кулиговский и Маловейский захоронены там же. Учитывая сумму всех фактов, наиболее простым объяснением является следующее: вероятно, Маловейский и Кулиговский после взятия в плен в 1939 г. первоначально содержались в тюрьме во Владимире-Волынском, где у них были отобраны и по какой-то причине позже не возвращены служебные полицейские жетоны (не путать с жетонами-«несмертельниками» для идентификации погибших), которые позже были найдены в тюрьме немцами и за ненадобностью выброшены вместе с другими вещами в районе могильного рва. И подтверждение этой гипотезы удалось получить историку А. Э. Гурьянову, который обнаружил в картотеке военнопленных в РГВА карточку Маловейского. В ней как раз и значилось, что тот взят в плен 19.09.1939 во Владимире-Волынском, откуда был отправлен в приемный пункт НКВД для военнопленных в Шепетовке лишь через 25 дней3. Хотя карточка Кулиговского пока не обнаружена, нет оснований считать, что судьба его жетона была иной, учитывая, что тот найден не на теле.

Таким образом, нет никаких причин полагать, что Кулиговский и Маловейский похоронены не в Медном. На этом примере хорошо видно, насколько выводы отрицателей не соответствуют той информации, которая у них имеется на самом деле.

1 Златогорський О., Панишко С. Дослідження на Володимир-Волинському городищі у 2010–2012 роках: Джерела і матеріали. Луцк, 2013. С. 41 (жетон найден в квадрате А-10 раскопа I), 47 (этот квадрат находится за пределами могильного рва). Украинские авторы ошибочно предположили, что жетон принадлежал одному из похороненных, однако их неверную догадку, в отличие от изложения археологических фактов, мы принимать не обязаны.
2 Sieminska D. Archaeological studies on World War II totalitarianism in the yard of a mediaeval hill fort in Volodymyr-Volynskyi, Ukraine // Materiality of Troubled Pasts. Archaeologies of Conflicts and War / ed. by A. Zalewska et al. Warsaw, Szczecin, 2017. P. 104.
3 Гурьянов А. Книга памяти: задачи и источники // Убиты в Калинине, захоронены в Медном / Отв. сост. А. Гурьянов. М., 2019. Т. 1. С. 78–81.
4/18:51 [Юлин:] Как бы это такие занятные, получается... люди, которых умудрялись расстрелять по два раза, да еще и в разных местах, и захоронить в разных ямах. Есть, допустим, выдающийся польский юрист, профессор, подпоручик Ремигиуш Бежанек. Он числился в списках катынских жертв под номером 1105, но проживший в Польше после войны долгую счастливую жизнь. Один из трупов - это, допустим, известный по послевоенным публикациям в польской печати Францишек Бернацкий. В польских списках числится и Марьян Яняк, умерший в Познани в 83-м году, это отец председателя Национального совета Швейцарии 2005-2006 года Клода Жаниака. То есть это вот как раз такие очень интересные факты, связанные с людьми, которые либо были расстреляны дважды, либо успешно пережили расстрел и дожили до конца 20-го века.

Еще составитель одного из первых послевоенных катынских списков Адам Мошиньский писал в 1949 г.:

Критическая и беспристрастная оценка немецкого списка должна также учитывать возможность того, что могли быть случаи, когда документы, найденные на телах жертв, не обязательно принадлежали трупу, на котором они были найдены. Если, например, идентификация основывалась только на том, что на карточке, письме или карандашом на записке было написано имя, нельзя считать само собой разумеющимся, что это обязательно было имя жертвы. Это уже было продемонстрировано в некоторых случаях, хотя таких случаев было немного. В качестве примера можно достоверно утверждать, что Францишек Бернацкий, чья банковская книжка была найдена на трупе в Катыни и воспроизведена в книге "Катынское преступление", на самом деле никогда не был в Козельске и не был убит в Катыни.
Установлено, что сберкнижка Бернацкого была оставлена им самим в Армейском географическом институте в Варшаве и что впоследствии она была найдена другим польским офицером в институте, который взял сберкнижку в надежде отдать ее Бернацкому, если они когда-нибудь встретятся. Эта встреча так и не состоялась, и в результате банковская книжка с именем Фр. Бернацкого была найдена на трупе другого офицера.

Про Бежанека также уже есть подробный разбор. В его случае мы можем только строить гипотезы, но тот факт, что есть неопровергнутое вероятное объяснение, означает, что его случай не является тем "дымящимся пистолетом", которым его любят представлять отрицатели. Наиболее вероятное объяснение сводится к принципу "замок-ключ". Как мы знаем, знакомые Бежанека для проверки достоверности немецких списков из газет сообщили о нем ПКК, как о попавшем в советский плен. Бежанек был известным юристом, на ложно идентифицированном трупе, вероятно, находилась его визитка (неизвестная визитка значится в польской и немецкой сводках и одной из гипотез самого Бежанека было возможное нахождение его визитки на каком-нибудь трупе). Там же были и другие документы, но не факт, что их можно было разобрать. При наличии других читаемых документов по визитке не идентифицировали, но, как мы уже видели выше, визитки в принципе входили в число документов, используемых для идентификации и именно сообщение знакомых Бежанека могло послужить для комиссии подтверждением слабого идентификационного документа.

Никакого Мариана Яняка ни в немецких, ни в польских эксгумационных списках нет.

Дальше Юлин спрашивает, почему, мол, ярого антисоветчика Андерса не расстреляли. Ну, хотя бы потому, что он был не в одном из трех лагерей или в одной из тюрем западных областей УССР или БССР, на которые распространялся приказ, а на Лубянке (представляя особый интерес) и под приказ просто не подпадал.

4/21:11 [Плотников:] Кстати сказать, до сих пор, вот опять, тоже на секретном хранении у нас находятся списки личного состава "армии Андерса". Вот если бы они были открыты, я вас уверяю, там половина из так называемых расстрелянных, она бы оказалась там.

Такая откровенная и смешная ложь, что аж дух захватывает. Понятно, что Андерс с Сикорским, которые несколько лет искали своих пропавших товарищей, знали, что их нет в армии Андерса (понятно, не с точностью до человека - но речь о тысячах людей). Более того, сама возможность этого исключается советскими документами. Возьмем справку УПВИ о бывших польских военнопленных от 03.12.1941:

1. Всего поступило быв. военнопленных, захваченных частями Красной Армии и интернированных, доставленных из Прибалтики 130242 [чел.].
2 Отпущено из лагерей и отправлено в западные области УССР и БССР в 1939 году
42400 ч[ел].
3. Изъявивших согласие выехать на оккупиров[анную] территорию немцами в октябре и ноябре м[есяце] 1939 г. жителей террито[рии] Польши, отошедш[ей] к Германии 42492 ч[ел].
4. Передано немцам в 1940—1941 гг. инвалидов, жителей территории быв. Польши, отошедшей Германии, лиц немецкой национальности, а также по запросам немецкого посольства в 1940—1941 гг. 562 ч[ел].
5. Отправлено в распоряжение УНКВД в апреле-мае 1940 г. через I-й спецотдел 15131 ч[ел].
6. Отправлено в пункты формирования польской армии в IX—X 1941 г. 25115ч[ел].
7. Освобождено не призванных в польскую армию по болезни и отказавшихся служить в ней 289 чел.

И т. д. В пункте 5 имелись в виду конкретные военнопленные из Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей, которые, соответственно, ни в какую армию Андерса не попали, поскольку попавшие в нее военнопленные перечислены отдельной группой (пункт 6). То же в 1943 г. и 1945 г. Офицеры же армии Андерса состояли из когда-то интернированных в Прибалтике и из новообученных.

4/22:16 [Плотников:] Во время Нюрнбергского процесса каждая из сторон-обвинителей передавала свои документы, огромное количество. И вот один из документов, который был передан Советским Союзом, - телеграмма. Я думаю, что это та самая телеграмма, которая страшно не понравилась доктору Геббельсу. Дословно: "Старшему советнику Вайрауху в Краков. Во время эксгумационных работ при участии польского Красного Креста обнаружены немецкие, в могилах, гильзы немецкого производства фирмы "Геко" калибра 7.65. Что делать?" Примерно такая, да, ситуация. И самое интересное, что эту записку, ну, я считаю, что это главный документ, если не считать, что он фальсифицирован, очень интересно, кто передал.

Учитывая, как уже объяснялось, что немцы сами опубликовали сведения о немецких патронах еще в сентябре 1943 года, то есть что это не нуждается в дополнительных доказательствах, можно оценить весь уровень интеллекта этого "доктора исторических наук", считающего третьестепенный документ "самым главным".

4/24:41 [Прудникова:] Немцы говорили только о военных, теперь что говорят американцы? "Отличительной чертой катынского преступления является массовое уничтожение не только лидеров польской армии, также значительной части польских интеллигентов. Среди погибших находились 150 руководящих гражданских лиц. Судьи, прокуроры и профессора колледжей, свыше 600 врачей, включая большое число выдающихся специалистов, несколько сот инженеров с учеными степенями". А их столько вообще было в Польше? "Много писателей, журналистов, промышленников, торговых работников, учителей, политических и общественных деятелей". Вот интересно, откуда человек, который это говорил, а это один из сенаторов по фамилии Шинан, откуда он их взял? Это явно свободное творчество.

Поляки начали собирать информацию о пропавших товарищах из Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей задолго до немецкого сообщения 1943 г. и стали составлять их списки. Действительно, один такой список Сикорский передал Сталину в конце 1941 года с просьбой проверить его и выяснить судьбы пропавших. Список был передан Берии для проверки, ответ того Сталину был таков:

В результате проведенной проверки представленного генералом Сикорским списка польских офицеров и полицейских, содержавшихся в Козельском, Старобельском и Осташковском лагерях военнопленных на предмет выяснения местонахождения этих лиц установлено:
из 3825 человек по предоставленному поляками списку по учетам НКВД найдено 3417 чел. Не найдено 408 человек.
Из числа найденных:
- 3320 чел. в соответствии с известным вам решением от 5 марта 1940 г.;
- 56 чел. передано в польскую армию в период формирования польских частей;
- 33 чел., преимущественно польских разведчика, до войны были затребованы из лагерей для ведения следствия в западные области УССР и БССР и их местонахождение не известно;
- 5 чел. арестованы за контрреволюционную деятельность за время пребывания в лагерях военнопленных и осуждены на различные сроки; - 3 человека умерло.

Львиная доля не была передана в армию Андерса и не была захвачена немцами (об этом Берия, естественно, сообщил бы). Взамен эксплицитного объяснения идет ссылка на некое известное Сталину решение. Это то самое расстрельное решение Политбюро.

18.03.1942 Андерс встретился со Сталиным и Молотовым в сопровождении Л. Окулицкого. Молотов сообщил, что "офицеры, указанные в предыдущем списке, на территории СССР не обнаружены", на что Сталин заявил, что "они ушли из СССР". На вопрос В. Андерса "Куда?" последовал ответ: "Неизвестно [...] Вам лучше знать".

Но мы отвлеклись. Итак, списки составлялись в основном по памяти тех, кто так или иначе сталкивался с военнопленными трех лагерей, включая ту часть из них, что была переведена в Грязовец и не была расстреляна. Понятно, что запоминали тех, кого хоть как-то знали, а значит и могли охарактеризовать (профессия и т. п.). Поэтому удивляться цитированию этой информации сразу после войны может лишь человек, незнакомый с обсуждаемыми материями.

К тому же стоит учесть, что Сталин расстрелял среди прочих и цвет польской элиты. Ведь большинство офицеров в том же Козельске были офицерами запаса, а на самом деле и были теми самыми врачами, инженерами и профессорами - и имена их, конечно, были на слуху (Убиты в Катыни, с. 123, 124):

Люди сугубо гражданских профессий преобладали и среди расстрелянных офицеров, так как не менее 2972 из них (70,4%) были офицерами запаса и ополчения, мобилизованными в армию накануне нападения Германии и в первые дни войны. Кадровыми же офицерами были всего 939 человек (22,3%) и еще 295 человек (7,0%) были офицерами в отставке (в случае 14 расстрелянных офицеров – 0,3% – установить, являлись ли они кадровыми, в запасе или в отставке, не удалось).
[...]
Образовательный уровень всей группы в целом был весьма высок. Сведения об образовании удалось установить для 3588 пленных (81,3% от общего числа расстрелянных), среди них высшее образование (включая высшее военное и высшие учительские курсы) имели 1483 человека, незаконченное высшее – 420 человек и среднее образование всех видов (гимназии, учительские семинарии, реальные училища и профессиональные учебные заведения, военные училища, духовные семинарии и др.) 1682 человека. Таким образом, люди с высшим и незаконченным высшим образованием составляли не менее 43% от общего числа расстрелянных узников Козельского лагеря, а люди со средним образованием – не менее 38%.
После кадровых военных самой многочисленной профессиональной группой были учителя и преподаватели начальных и средних школ и училищ (включая нескольких школьных инспекторов) – 685 человек (15,5% от общего числа казненных). В момент мобилизации 1939 г. большинство из них работали в начальных сельских и городских школах, некоторые – директорами.
Следуюшей по численности профессиональной группой были медики (включая кадровых офицеров), представители самых разных специальностей – по изученным источникам их выявлено 474 человека (10,7% от числа всех расстрелянных), в том числе 337 врачей, 77 фармацевтов, 5 фельдшеров и студентов-медиков, 55 ветеринарных врачей.
322 казненных узника были инженерами различных специальностей (включая агрономов и архитекторов), еще 120 – техниками.
Большую группу составляли люди с юридическим образованием – 297 человек, из которых 130 до войны были связаны с судебной системой – адвокаты, прокуроры и судьи, в том числе председатели и заместители председателей судов всех уровней.
Среди расстрелянных узников Козельского лагеря не менее 599 человек были служащими и чиновниками городских администраций, воеводских и повятовых управлений, органов местного самоуправления, а также служащими и руководителями (директорами и управляющими) различных предприятий (в том числе заводов и фабрик) и учреждений (включая банки, страховые компании и торговые фирмы).
Весьма заметной была группа из нескольких десятков (не менее 69 человек) научных работников, преподавателей и профессоров ведущих польских вузов – Варшавского университета, Варшавского и Львовского политехнических институтов, Свободного польского университета, Ягеллонского университета в Кракове, Университета Стефана Батория в Вильно, Познанского университета, Университета Яна Казимира, Академии внешней торговли и Академии ветеринарной медицины во Львове, Высшей школы сельского хозяйства в Варшаве, Люблинского католического университета.

Вранье же Прудниковой про то, что "немцы говорили только о военных", опровергнуто выше в процессе обсуждения трупов в гражданской одежде в могилах.

Дальше фильм переходит к главным катынским документам.

4/27:21 [Ведущий:] В 1992 году Борис Ельцин принял решение рассекретить все документы из "пакета номер 1". 14 октября 1992 года спецпосланник российского президента вручил их в Варшаве президенту Леху Валенсе. Но для широкого круга историков и исследователей эти документы на долгое время оказались недоступны. -Все изменилось в 2010 году. Историки получили прямой доступ к пакету документов по загадочному катынскому делу. И споры разразились вновь.
[Вассерман:] Я глубоко благодарен президенту Дмитрию Анатольевичу Медведеву за решение официально выложить в интернет сканы документов особой папки по Катыни. Теперь, когда сканы этих же документов выложены в интернет вполне официально, отпала даже малейшая возможность сомневаться в том, что сканы, что особая папка по Катыни - голимая липа.

Ложь как прямая, так и путем умолчания. Переданные Польше ксерокопии катынских документов были факсимильно опубликованы в Польше тогда же, в октябре 1992 года и, соответственно, люди действительно интересующиеся могли - при желании - их получить. Да, ведущий предусмотрительно говорит о "широком круге" - может при желании сказать, что не соврал (хотя вранья это никак не отменяет, поскольку у случайного зрителя из-за умолчания создается впечатление полной недоступности документов и ведущий это знает), но на самом деле и эта отговорка не работает. Факсимильно основные документы (записка Берии, записка Шелепина, одна из выписок) из закрытого пакета опубликованы в России еще в 1997 году, в сборнике Катынь. Пленники необъявленной войны (который допечатывался и в 1999 г.). Цветные копии документов выложил на своем сайте катынский отрицатель Стрыгин еще в 2005 году, наш сайт Катынские материалы выложил переданные полякам ксерокопии в 2007 году, то есть задолго до 2010 года документы были доступны любому человеку с доступом в интернет. 2010 г. не изменил вообще ничего в это смысле и ни один адекватный человек не станет утверждать обратное.

И, конечно, среди именно специалистов никаких споров о подлинности этих документов не было. Утверждения о поддельности исходят исключительно от фриков, конспирологов, отрицателей (как и в любой области знания, некоторые из них имеют научные степени, что, впрочем, никак не свидетельствует об уровне их знаний и интеллекта), в основном повторяющих "аргументы" друг друга без проверки, но иногда придумывающих и разные новые ужимки и прыжки. Собственно, абсурдность, зачастую - именно очевидная для любого информированного человека - конкретных аргументов этой компании и исключает ее из числа специалистов по источниковедению и советскому делопроизводству. Основные "аргументы" разобраны тут и тут.

4/28:37 [Прудникова:] Так называемая записка Берии по стилю Берии принадлежать не могла. По какой причине? Потому что у Берии никогда не было вводных предложений. Там говорится: "У нас в лагерях содержится большое количество польских военнопленных, которые являются заклятыми врагами". Берия такого написать не мог никогда. Он всегда начинал именно со значимой части, не заморачиваясь никакими вводными, особенно в документах на имя Сталина. Он бы начал: "В настоящее время в лагерях содержится такое-то количество военнопленных".

Откровенный бред. То, что они якобы были заклятыми врагами, имеет прямое отношение к предложению о расстреле, а формальная причина такого экстраординарного решения должна была быть сформулирована не только для Сталина, но и для других членов Политбюро. Суть кратко излагается в первом же параграфе, дальше - подробности: вполне оправданная, совершенно не лишняя структура для этой конкретной записки. Прудникова просто фантазирует.

4/29:14 [Жуков:] Теперь, я обратил внимание на то, с какой скоростью проходил этот документ. Вы знаете, я достаточно хорошо знаю делопроизводство в Советском Союзе, в том числе в НКВД. За один день получить все согласования, ну, начнем с того, что кто-то должен был этому документу приделать, что называется, ноги. Такому документу мог приделать ноги только Берия, только он один мог зайти к Сталину и получить все визы у Сталина, у Кагановича, еще у кого-то, еще у кого-то. Но есть журнал посещений. Берия среди тех, кто в это время посещал Сталина, 5 марта 1940 года, не значится.

Это журнал посещений только кремлевского кабинета и он ничего не говорит о других местах встреч членов Политбюро. Кто сказал, что Политбюро встречалось исключительно в кремлевском кабинете Сталина? Рассмотрим несколько примеров. Вот решение ПБ от 11.01.1938 с подписями Сталина, Молотова, Ворошилова, Кагановича, Ежова, Чубаря, Микояна. Но в этот день Чубарь и Микоян не числятся посетителями кабинета. Вот решение ПБ от 31.07.1937 с подписями Сталина, Молотова, Кагановича, Ворошилова, Жданова. Но в этот день Каганович не числится посетителем кабинета. Вот решение ПБ от 22.08.1940 с подписями Сталина, Молотова, Кагановича, Микояна, Калинина. Но в этот день Калинин не числится посетителем кабинета. Вот решение ПБ от 03.06.1941 с подписями Сталина и Молотова. Но в этот день Молотов не числится посетителем кабинета. Вот решение ПБ от 25.06.1941 с подписями Сталина, Ворошилова, Кагановича, Молотова, Микояна, Калинина. Но в этот день Калинин не числится посетителем кабинета. Далее везде.

То есть корреляции просто нет. О. Хлевнюк, Сталин. Жизнь одного вождя, 2019, с. 15:

Много важной информации историки почерпнули из журналов записей посетителей кремлевского кабинета Сталина. В них фиксировались фамилии посетителей, время их входа и выхода из кабинета. Журналы посещений позволяют изучать порядок повседневной работы Сталина. Их сопоставление с другими источниками (протоколами заседаний Политбюро, мемуарами и т. д.) раскрывает важные обстоятельства принятия различных решений. Однако, как и в случае с перепиской, эти журналы отражают только часть (хотя и значительную часть) деятельности Сталина. Дело в том, что, помимо кремлевского кабинета, Сталин периодически работал в кабинете в здании ЦК партии на Старой площади, принимал посетителей в своей квартире в Кремле, а также на многочисленных дачах под Москвой и на юге. Пока мы знаем, что в архивах службы государственной охраны сохранились (хотя и недоступны исследователям) записи посетителей кремлевской квартиры Сталина. Информация о ведении аналогичных журналов в кабинете в ЦК и на дачах отсутствует

А значит и личная передача во время совещания членов Политбюро, проходившего где-то еще, не исключается. Но идея, что Берия должен был вручить записку для такого быстрого рассмотрения лично Сталину, ни на чем не основана. Во-первых, он или его подчиненный могли передать ее Поскребышеву. Во-вторых, документ этот создавался как минимум с 29 февраля (и имел как минимум два основных варианта), вероятно, согласовывался со Сталиным и мог быть ожидаем им.

4/29:55 [Дугин:] Значит, был проведен сначала анализ шрифтов четырех страниц текста этой машинки. Первые три страницы текста выполнены на одной машинке машинописной. А четвертый, заключительный, там полтора, по-моему, или два абзаца, машинопись другого кегля. Другого шрифта.
[Жуков:] С чем это связано? Это что, в ведомстве Берии - вот такая ситуация? Дефицит, в машинку переносили документ, из одной комнаты в другую, для того, чтобы печатать на разных машинках.
[Плотников:] Не было никакого тайного совещания Политбюро, не было, очевидно, документа главного, вот этой записки Берии. Потому что три страницы текста напечатаны на машинке, шрифт которой не употребляется в 30-х годах. А четвертая страница напечатана вообще не понятно на какой машинке.
[Ведущий:] У меня в руках сенсационное заключение. Результаты экспертно-криминалистической экспертизы. Вывод однозначный. Четвертая страница документа, известного как "записка Берии", отпечатана на другой машинке.

Какой дефицит, что несут эти личности? Любому адекватному человеку понятно, что никто не будет перепечатывать всю записку, если необходимо было исправить только последний лист. Что на этом 4-м листе могло нуждаться в исправлении? Давно отвечено: должность Баштакова, присвоенная ему приказом НКВД именно от 5 марта по решению Оргбюро от 4 марта. Просто якобы неиспользование шрифта первых 3-х страниц в 1930-х (подразумеваю, что включается и 1940-й) - вранье, именно на этой машинке напечатана записка Берии 265/б от 16 января 1940 г. Эксперт Молоков (в пересказе Стрыгина) просто не видел эту конкретную машинку среди доступных ему документов (что вообще ни о чем не говорит, кроме того, что документы конкретно Молокову не попадались). И этот же самый эксперт, на которого ссылается фильм, подтвердил, что, как писал отрицатель Стрыгин, "шрифт четвертой страницы встречается на ряде заведомо подлинных писем НКВД 1939—40 гг.". То есть подтверждена подлинность всей записки.

4/31:05 [Сахаров:] Подпись Сталина совершенно не так. У Сталина стандартная подпись. "Сталин за". А там написано "За", отчеркнуто, "Сталин". И как будто повеление всем остальным подписаться "за". Вот "за" - и кто там подписывается "за". Если есть в документе хотя бы одно подозрение на фальсификацию, этот документ за подлинник принимать нельзя. Снова откровенный бред, переходящий в ложь. Примеры резолюций можно посмотреть тут. "За И. Сталин" - стандартная формулировка. Никаких обоснованных подозрений в фальсификации документов отрицатели за десятки лет так привести и не смогли. 4/31:41 [Плотников:] То есть это явно, так сказать, скомпонованный документ. Да, у них был бланк НКВД. Но бланк НКВД можно достать. Вопрос в том, что там резолюции-то как наложены? Они же наложены сверху вниз. По-человечески, вот так вот, в левом верхнем углу: "согласен", "согласен", "согласен". А там наоборот все фамилии стоят. Такое впечатление, что они сверху стояли, и там одной рукой. Снова выдумки, причем давно разобранные. Такой угол наклона встречается на многих других документах. 4/32:05 [Дугин:] Можете сделать первый для себя вывод, уважаемые телезрители, что письмо Лаврентия Павловича Берии фальшивое. Дальше мы смотрим выписку из протокола заседания ЦК ВКП(б) 1940 года, которая вроде бы утверждает вот это вот письмо, что решение было на Политбюро рассмотрено, принято к исполнению. А на этом письме 40-го года, когда наша партия называлась ВКП(б), стоит печать Центрального комитета коммунистической партии чего? Правильно, Советского Союза. Некоторые источниковеды называют это маячками. Некоторые - очередным признаком фальшивки. Учитывая, что подлинность записки Берии подтверждена и никакими серьезными аргументами не опровергается, вывод можно лишь сделать о полной некомпетентности недоисториков, понятия не имеющих о советском делопроизводстве и реальных архивных документах. Момент с печатью - очередная иллюстрация этого факта. Выписка эта является отпуском (экземпляром под копирку) 1940 г., но оформлялась для отправки Шелепину она лишь в 1959 г., когда партия называлась, естественно, КПСС. Печать на экземпляре на отправку была обязательна, но, естественно, на этой печати в 1959 г. стояло именно современное название партии. Все это более чем очевидно. О выписке этой подробно написано здесь. "Историку" Дугину стоит почитать, может перестанет путаться в азах. 4/33:03 [Сахаров:] Здесь, обратите внимание, во-первых, якобы отправлено Сталиным, подписи Сталина нет. И еще второй момент, вот здесь должен быть на всех бланках Политбюро в верхней правой стороне главный лозунг коммунистов. "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Его нет. То есть здесь клейма на этой фальшивке даже ставить негде, буквально везде.

Снова полное невежество. Выписки не "отправлялись Сталиным". Экземпляры для рассылки (в отличие от архивных) должны были чисто формально исходить от лица конкретного секретаря ЦК, чаще всего Сталина. Но, естественно, ожидать, что огромное количество выписок для рассылки будут рассылать и подписывать сами секретари ЦК - глупо, в случае Сталина для этого была факсимильная подпись, которая проставлялась секретарями Сталина. Но глупость в высказывании Сахарова двойная: ведь мы имеем дело с выпиской, посылаемой в 1959 г., где, чтобы соблюсти формальность, информативно указано (допечатано) имя одного конкретного секретаря ЦК на момент принятия решения (Сталина), но его подписи за его смертью там, естественно, быть в принципе не могло. Что касается лозунга, то тут Сахаров снова попал впросак. Вариантов бланков было много, и были, в том числе, бланки без этого лозунга как раз в 1940 г. (и раньше). Этот "историк" явно не занимался тщательным изучением документов Политбюро в РГАСПИ или хотя бы в интернете.

4/34:06 [Плотников:] Вообще эта записка Шелепина - это просто шедевр вот такой грубо сляпанной фальсификации.
[Юлин:] Эта записка интересна тем, что в ней нету признаков неподдельного документа. То есть это вот образец, как не нужно делать подделку.

Вполне стандартный для этой компании случай так называемого вранья. Никаких признаков поддельного документа в записке Шелепина нет, а вот доказательств подлинности полно, включая подтверждение самого Шелепина, справку заместитель в ЦА ФСБ и штемпель с таким же дефектом на как минимум другом аналогичном документе (на самом деле можно предсказать его появление на целой партии аналогичных документов). Все это подробно рассмотрено здесь. 4/34:27 [Юлин:] "Председатель Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР Шелепин". Это от кого, да. Но шапка начинается с того, кому пишется, да? "Товарищу Хрущеву Н.С." То есть Шелепин указывает все свои регалии, хотя их как раз-таки можно особо было не указывать, но при этом совершенно обязательно для любого оформления указание четкое - кому, то есть Генеральному секретарю там, председателю Совета министров. Это обязательно нужно было написать, а здесь просто какому-то "товарищу Хрущеву Н.С." Кто такой? Что за персонаж?

И снова этот персонаж доказывает свою удивительную дремучесть. Он даже не умудрился по-быстрому проверить, соответствуют ли его чисто теоретические байки реальности. Он явно не пролистывал, скажем, донесения Берии Сталину, иначе нашел бы те, которые адресовались всего лишь "товарищу Сталину" без регалий. И подобные письма Шелепина тоже долго искать не надо - в качестве контрпримера достаточно записок Шелепина и Руденко № 2244-ш от 07.08.1959 и № 2884-ш от 25.09.1959 и записки Шелепина 38-ш от 06.01.1960. Все - товарищу Н. С. Хрущеву без регалий.

4/35:04 [Дугин:] Во-первых, вот представьте себе, председатель Комитета госбезопасности пишет рукопись первому человеку страны. Ну вообще, вот это вот разве реально возможно? Это вот прям как школьник пишет диктант.
[Юлин:] Во-вторых, он написан почерком, который, собственно говоря, невозможно определить, кто писал, с помощью экспертизы в принципе. То есть это тот самый почерк, которому обучают на уроках черчения, где каждая буковка пишется отдельно, со строго определенным наклоном и строго определенным образом. Это не почерк Шелепина. А если это писал секретарь, то непонятно, почему это не было напечатано на машинке.

Что дремучим неучам, не имеющим представления об источниковедении, неизвестен тот простой факт, что написание таких записок по особо деликатным вопросам в одном экземпляре специальными доверенными лицами каллиграфическим почерком было стандартной практикой (что не является новостью для специалистов и чему можно привести уйму примеров) - в этом нет ничего удивительного.

4/35:44 [Ведущий:] Отличник, выпускник Московского института философии, литературы и истории имени Чернышевского Александр Николаевич Шелепин делает 12 орфографических и пунктуационных ошибок на двух листах. Путает ЦК КПСС и ВКП(б). Учетные дела с уголовными. Специалисты утверждают: все это явные признаки фальсификации документа. Но тогда возникает вопрос: кто, а главное - зачем, создал эту липу?

Во-первых, выпускник института философии, литературы и истории и главный комсомолец, только что вступивший в нежеланную должность, как раз не обязан был знать отличие учетных дел от уголовных. Во-вторых, поскольку никто не утверждает, что Шелепин писал записку вручную, то и ошибки в пунктуации и орфографии делал не он. В-третьих, никто КПСС и ВКП(б) не путал, как раз в то время такая замена в официальных документах была вполне стандартна, чему примеры бесчисленны, включая другие записки Шелепина.

Ни один специалист, разумеется, не утверждает, что эти пункты являются "явными" или какими-либо еще признаками фальсификации документа. Фрики и конспирологи, полностью разоблачившие свою дремучесть, специалистами не являются.

Итак, фильм представляет из себя не более чем дурно пахнущее варево из лжи, фальсификаций и невежества. Этим он напоминает геббельсовскую пропаганду. Авторы фильма и псевдоэксперты, выступившие в нем, не только не смогли выдвинуть никаких обоснованных аргументов против доказанного факта убийства поляков НКВД по приказу Сталина и Политбюро, они не смогли даже близко подобраться к ответу на два вопроса, на которые так до сих пор и не смогли ответить защитники советской фальсификации: какая именно немецкая группа убила поляков и где же находились поляки с весны 1940 г. как минимум до осени 1941 г. Оба ответа, данных в фильме, документально опровергнуты. То есть мы еще раз видим иллюстрацию того факта, что катынский негационизм - это не более чем форма исторического нигилизма, взятого на вооружение идеологами, вроде отрицания Холокоста.